Перейти к основному контенту
Кавказский дневник

Вернуть театрам Чечни былую славу

Аудио 17:18
Заслуженный артист России, профессор Ярославского театрального института, доцент кафедры кукольников, режиссер Вадим Домбровский
Заслуженный артист России, профессор Ярославского театрального института, доцент кафедры кукольников, режиссер Вадим Домбровский
Роза Мальсагова
31 мин

«Не всё в этой жизни измеряется деньгами. Я могу творить только за сумасшедшие интересы. Платят мне или не платят за постановку, то, что я делаю - это помощь моей родине», - говорит профессор Ярославского Театрального института Вадим Домбровский.

Реклама

Жарким июльским утром 1959 года Шотландию огласил своим звонким
голосом Джим Керр. Через пару десятков лет - это актер, композитор и
вокалист знаменитой "Simple Minds". В это же время, в австрийском городке будет тянуться к материнской груди будущий номинант Оскара будущий композитор, сценарист и продюсер Харальд Клозер. И в этой же кампании новорожденных слуг Мельпомены на окраинах Грозного заявил о своем рождении и герой нашей передачи.

Вообще, много интересного в этот день происходило, но мы остановимся здесь, с нашим героем. В нем течет польская, русская и кавказская кровь. Как напишет позже он сам о себе: «Его окружали любовью молодые родители, бабушка - учитель словесности, дедушка - председатель ЧК Сунженско-терского военного округа. Ничто не предвещало, кроме двоюродной бабушки, которая была актрисой Александринского театра, что потомок польского офицера, правнук начальника железнодорожной станции Кутаиси, внук чекиста через шестнадцать лет и 363 дня, 6 июля 1976 года, станет не просто артистом, но учеником актёра кукловода Чечено-Ингушского республиканского театра кукол.

Заслуженный артист России, профессор Ярославского театрального института, доцент кафедры кукольников, режиссер, который воспитал не одно поколение российских актеров, Вадим Домбровский на связи с Парижем из Тольятти, где он на очередной постановки.

RFI: Вадим, ты только что приехал из Чечни, тебе удалось побывать на инаугурации?

В. Домбровский: Нет, на инаугурации я не был, но атмосферу почувствовал на себе, потому что было много охраны. Я не могу сказать, что это сильно помешало, но чувствовалось напряжение, но это всегда так, когда высшее руководство в городе.

RFI: А какова ситуация в республике?

В. Домбровский: По крайне мере это, первая поездка, когда я не слышал
выстрелов. А так, всё время стреляли. Я не могу понять, может от радости, может еще от чего-то стреляли. Мне показалось, что на этот раз было потише, поспокойнее, и разговоры, которые были, они не касались каких-то проблем, связанных с терроризмом. Говорили больше о том, как жить, как выжить, какая зарплата.

RFI: Глава республики Кадыров заявил, что необходимо создавать
полноценные в художественном отношении произведения, рассказывающие о жизни и быте народа чеченской республики. Я так понимаю, что все-таки советники Кадырову пишут текст, и он не ходит на спектакли и, наверное, мало имеет представления о репертуаре, чтобы рекомендовать его изменить. Каково место театров в социальной жизни Чечни?

В. Домбровский: Театр не является предметом первой необходимости.
Зритель не очень ходит на спектакли и на это разные причины. Насколько стало понятно из общих разговоров, то можно услышать и то, что зачем ночью куда-то ехать. Но я считаю, что суть даже не в этом, а в том, что сменилось качество населения Грозного. Если раньше это была техническая интеллигенция, то сейчас, в основном, это как коренные грозненцы говорят сами – «понаехали тут». Это чувствуется и на улице подспудно. То население, которое сейчас заполнило населённый пункт под названием Грозный, у него нет ещё потребности в театре, в музее.

RFI: В предвоенные годы театральные сезоны и русского, и национального театров были насыщены премьерами. Афиши с именами великих классиков драматургии украшали Грозный. Это были ведущие театры на территории Северного Кавказа с режиссерской, актёрской элитой и элитой зрительской, которая ходила на спектакли

В. Домбровский: Здесь ещё другая проблема и она не только в отсутствии
подготовленного зрителя, который имеет необходимость в театральных
представлениях. Нужны профессиональные директора, нужен театральный
менеджмент, нужны актёры, проблема в республике - это отсутствие
профессиональных кадров. Если из Грозного едут лечиться в Нальчик, то
проблема всё-таки в кадрах. С другой стороны, те люди, которых
посылают учиться в центральную Россию в Москву за редким исключением возвращаются.

RFI: С чем это связано?

В. Домбровский: Я спрашивал народ Эмира Янгульбаева, который у меня
учился, почему он остался работать в России. Он не видит себя в том театре ни с творческой стороны - режиссура, интересные спектакли и партнеры, с которыми можно работать, ни с финансовой - не хлебом единым жив человек. Им ещё нужно просто жить: снимать квартиру, за девушками ухаживать...

RFI: Несмотря на то, что ты давно уехал из Грозного, тебя связывают
тесные отношения с чеченскими актёрами, ты все время, даже во время
войны, все время возвращаешься в город своей юности. Почему?

В. Домбровский: Не всё в этой жизни, с другой стороны, сейчас я буду сам себе противоречить, не всё в этой жизни измеряется деньгами - платят мне или не платят за постановку. То, что я делаю - это помощь моей родине. Мой род там прожил около 200 лет, там уже и у меня в крови кровь дедушки Магомедова Тату. С другой стороны - это сохранившиеся друзья и то, как меня встречают в Чечне или в Ингушетии.

RFI: Первый наставник артиста Домбровского Руслан Хачукаев о
профессоре Домбровском:

Руслан Хачукаев: Он очень порядочный человек, человек слова и дела. Когда ему говоришь - Вадим, нужна помощь, где бы он ни находился, он готов приехать и руку протянуть, и спектакль поставить. Он несколько раз приезжал в Грозный, ставил спектакли. Люди соскучились по искусству, по спектаклям, по работе. За этот короткий срок прямо на глазах все до того изменилось, из черно-белой получилась цветная фотография.

В. Домбровский: Я езжу по миру, встречаюсь с антирусскими настроениями на Украине, в Польше, Эстонии. Помню в Эстонии говорю: - ребятам, ну что же вы так против русских? Вот я только что из Чечни (практически, тогда еще шла война), я ни в магазине, ни на рынке, ни в театре, нигде не встретил того, чтобы мне сказали - ах, ты русский. Почему же я встречаюсь с этим на Украине, в Эстонии, Польше. Всё-таки в Чечне есть дифференциация отношения к человеку.

RFI: Вне зависимости от национальной принадлежности.

В. Домбровский: Да-да. Мы сидели за кавказским столом и Алауди и
сказал тост: - Есть только две нации порядочные люди и сволочи! Других наций нет. Я не сталкивался, сколько езжу туда, с антирусскими настроениями. Они (местное население) очень дифференцированы. Контрактники - это каста, которую терпеть не могут. Срочники - это абсолютно другая каста. Лейла выскакивает с курицей из автобуса, а на блок-посту стоит пацан с автоматом, и она ему в шинель запихает эту курицу и сигареты, потом садится в автобус и говорит: - мальчишка же!

RFI: Человеческие отношения вне политики и национальности.

В. Домбровский: Абсолютно, абсолютно. У меня почему-то было такое представление, что вот я же русский и что ко мне на Кавказе русские военные не будут придираться. Проезжаем мы блок-пост и «Газель» заполнена пассажирами чеченской и ингушской национальности. Останавливает нас русский мужик с автоматом. Подали все паспорта на проверку, он посмотрел их и всем отдает, а мой паспорт зажимает и мне: - Пройдемте мы с вами. Мы заходим в блиндаж. Он с автоматом, в бронежилете, и я понимаю, что через минут пятнадцать я сознаюсь во
всех буквально терактах, которые были. У меня такой вид замухрышки и я говорю, что я заслуженный деятель искусств, заслуженный артист, профессор и еду кукольный спектакль ставить. Он на меня смотрит, а у него предохранители горят в головном мозгу. Наверное, он слышал разные байки: и что мама заболела, и много еще чего, но такого идиотизма - нет. «Что, кукольный спектакль»? - видимо, поэтому и отпустил.

Художественный руководитель Ингушского Театра Юного Зрителя,
выпускница курса мастера Домбровского Лейла Хадзиева о своем педагоге:

Лейла Хадзиева: Вадим Александрович наш старый друг! Дело в том, что он работал в Чечено-Ингушском театре кукол, а потом преподавал нам актерское
мастерство в Ярославском театральном институте. Он виртуозно владеет куклой и передает свои навыки и мастерство студентам и артистам. Вадим может спокойно приехать в Ингушетию на свои же деньги, жить у кого-то из артистов и не требовать ни обеда, ни перерыва - лишь бы работать. Вадим всегда первый прибежит на помощь, только позови его.

RFI: Кстати, ты не забыл еще чеченский язык?

В. Домбровский: Нохчий мотт? Если раньше я хорошо его знал, то сейчас не очень, но понимаю все. Когда в России я стою и за моей спиной два парня начинают разговаривать – «коатам, ши коатам» сколько куриц они возьмут. Я так резко развернулся, что они на меня так посмотрели...

RFI: Чем отличается театральная Ингушетия от Чечни?

В. Домбровский: В Ингушетии во главе стоят люди театральные. При всех
их недостатках, это люди театральные и они стараются платить людям какую-то зарплату. Они ставят «Гамлета» и сейчас меня пригласили на постановку «Макбета». Я спрашиваю Лейлу и Мусу - это художественный руководитель и директор театра - зачем вам «Макбет»? А они мне о том, что им надо поддерживать труппу, чтобы актеры чувствовали заботу и важность репертуара. Шекспир, как никакой другой автор, очень современен. Это как сегодняшняя газета и там все проблемы: сколько ты готов заплатить, чтобы быть руководителем, что ты готов дать, чтобы стать царем и то, что власть убивает человека. «Макбет» - очень современная пьеса именно для Кавказа сейчас. А в чеченском ТЮЗе пришел сейчас человек, который понимает, что можно купить аппаратуру, можно купить свет и от этого как будто лучше станет. Но нужно же на благодатной почве все это лепить. Вот этот чернозем, который 200-300 лет накапливался, война его срезала, разнесла и теперь потребуется столько же времени, чтобы накопить этот человеческий потенциал, этот интеллектуальный чернозем. Поэтому, чтобы сейчас ни делали, это невозможно изменить за год-два-три. К сожалению, Чечня осталась
мононациональным государством...

RFI: Но ведь Ингушетия точно так же, Вадим.

В.Домбровский: Да, да. Я говорю, что надо приглашать русских актеров.
Почему в русском драматическом театре и в Чечне, и в Ингушетии нет
русских актеров?

RFI: Вадим Александрович, ответ на этот вопрос очень прост - нищета полная (имеются в виду актерские ставки) и кто поедет в Чечню и Ингушетию, рискуя собственной жизнью?

В.Домбровский: Кроме меня...

RFI: Да, кроме вас, Вадим Александрович. И важно сегодня говорить о другой стороне Чечни, Ингушетии, не говорить о подпольных военных формированиях, ФСБ, следственных комитетах, а ведь есть еще культура, театры, музеи. Нужно ли это власти? Ингушетия самое молодое образование в российской системе - всего 18 лет, но за это время построены и современные комплексы ФСБ, МВД, следственный изолятор, но за эти 18 лет ни одной театральной площадки не построено. Когда-то национальный драматический театр ютился в предбаннике Дома Культуры, откуда и был выдворен в здание швейной фабрике. Откуда тут взяться высокому искусству?

В.Домбровский: Может быть там финансирование другое, я не знаю про
Ингушетию. Но сейчас в Чечне восстановили театрально-концертный зал,
правда, спектакли там не играют практически, восстановили национальный театр имени Ханпаши Нурадилова. Сейчас близится к завершению красивое здание русского театра, будут строить здание и Театру Юного Зрителя. Думаю, их построят, но проблема не в том, чтобы стояло красивое здание, необходимо решать кадровые проблемы. Наиболее важная, наиболее существенная сейчас проблема - это отсутствие соответствующих кадров на всех уровнях! Вот пытаюсь организовать малые гастроли и для чеченского, и для ингушского театров в российский регион. Показав и сравнив себя, они поймут, насколько отстают или напротив - вырвались вперед. Необходимо, чтобы в этот регион приезжали мастера и воспитывали зрителя, воспитывали тех людей, которые руководят этой культурой. Раньше в Чечне был симфонический оркестр, я слабо себе представляю, что сейчас в Грозный может приехать балет.

RFI: В довоенные годы приезжали и опера, и балет, и театр музыкальной
комедии, пользуясь при этом небывалым успехом.

В. Домбровский. Сегодня может приехать Майк Тайсон, Лара Фабиан, а
балет, опера - это другой уровень развития культуры.

RFI: Другой уровень развития общества...

В.Домбровский: Общества, да. Тут берешь одну проблему, следом весь
клубок вытаскивается. Это связано и с новыми традициями и мировоззрением, которое сейчас воспитывается в республики - что хорошо, что плохо, что можно. Я имею в виду не то, что транслируется по радио, телевидению, а то, что на самом деле в республиках происходит. Если люди будут заинтересованы не в имитации культуры, не в имитации театров, а на самом деле в глубоком преобразовании общества в целом, то это огромная работа, рассчитанная на большое количество времени. И думаю, республика не должна замыкаться только на своих национальных ценностях, потому что это чревато отставанием. Культура, нация только в открытии этому миру, только в глобализации, и насколько сейчас республики будут решать проблему построения культурного, многонационального общества, которое будет втянуто в жизнь России. Я неоднократно говорил с руководством Чеченской республики и с министрами Ингушетии (там столько министров сменилось, каждый мой приезд - это новый министр) о необходимости создания студии актерского мастерства на месте. Я - профессор, у меня более 20 лет преподавательского стажа, я сам буду преподавать и не надо, чтобы они
жили в Москве, откуда потом никто не вернется. Я готов привлечь педагогов и создать театральный институт, который будет готовить кадры и для Дагестана, Северной Осетии, Ингушетии, Чечни...

RFI: Тем более, что финансовый потенциал в Чечне для этого есть.

В.Домбровский. Да. Это вполне реально все сделать, устроить фестиваль
северо-кавказских республик. Я предлагаю свои услуги как педагога, как
режиссера, театрального менеджера, но не нахожу понимания. Всячески я стараюсь успеть везде, где я востребован. Мы – люди сумасшедшие и, как это не смешно звучит, работаем не за деньги. Я пытался работать за деньги полтора года и понял, что не могу работать за деньги. Я могу творить за сумасшедшие интересы.

RFI: Вадим, это счастье найти свое призвание и быть необходимым. И,
мне кажется, что это главный стержень вашей жизни, творческой и
педагогической деятельности. И здесь я вами на Вы, с уважением к Вам,
профессор Вадим Александрович Домбровский.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.