Кавказский дневник

Флаг Ингушетии на вершине Эвереста

Аудио 22:40
На пути к вершине Эвереста
На пути к вершине Эвереста Vissan Yussoupov

20 мая 2012 года. Последние шаги на высоту 8848 метров. Температура: -20, пурга, снег. Руки вмерзают в лёд. На каждый шаг уходит шесть вздохов. У подножия вершины - тела погибших альпинистов. Над тишиной нависли замерзшие звёзды. В полшестого утра флаг Ингушетии взвился на вершине Эвереста.

Реклама

Герои передачи «Кавказского дневника» - альпинисты из Ингушетии, поднявшиеся на поднебесную - высшею точку планеты Эверест или, как ее называют по-другому, Джомолунгма.

Накануне рейсом Дели-Москва все семь человек экспедиции вернулись на родину. В аэропорту Шереметьево их уже ждали восторженные земляки, официальные лица, журналисты.

В масштабе российских событий или северокавказских проблем этот вояж можно было бы и пропустить, поскольку на ход истории он вроде никак и не влияет, если бы не тот факт, что для Ингушетии - это действительно событие, которое будет занесено в летопись республики. Совсем бегло вернемся назад, чтобы понять, почему альпинистов встречали как национальных героев.

Самый маленький и самый молодой субъект Российской Федерации живет в преддверии празднования 20-летия своей государственности. 90-е годы прошлого века, положившие начало развалу мировой державы, дали возможность ингушскому народу, входившему в состав Чечено-Ингушской автономии, обрести статус республики в составе России.

Первой победой ингушских политиков стало принятие федерального «Закона о реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года. Строить республику надо было с нуля: три района, три города поселкового типа с полным бездорожьем, один маломощный завод, трикотажная фабрика и нефтепромысел, плюс одноэтажные школы в три смены. Все! Ни о какой инфраструктуре или политических институтах и речи не было.

Двадцать лет – это надежды и разочарования, лозунг первого президента Руслана Аушева «Только вперед!» и строительный бум, чеченская война и 200 000 тысяч беженцев, наводнивших республику, противостояние боевого генерала с Москвой и полная лояльность другого генерала, который отдал республику на откуп спецслужбам и федеральным войскам, вкупе с бандитами. Ингушетия при холеном генерале ФСБ впала в хаос гражданской войны, когда брат пошел на брата.

Все это досталось в наследство третьему генералу, которого встретили танцами и автоматными салютами и который сразу пошел в атаку на ворье, бандитов и лесное подполье. Сценарий изменился, когда его попытались ликвидировать. Ингуши летом 2009 года замерли, кто в ожидании некролога, кто в молитвах о здравии Евкурову. Он выжил и пошел в контрнаступление, но изменил тактику.

Убивают сегодня в Ингушетии в разы меньше, похищать же продолжают с постоянной периодичностью. За этими преступлениями чаще стоят те же спецслужбы и силовики. Воровать чиновники продолжают так же, как и всегда – меняются только схемы и имена.

Евкурова ругают и винят во всем– за дороги, за техническую воду, которую ингуши пьют последние 50 лет, за больных онкологией детей, за родственников, которые в одночасье разбогатели и стали главным обвинительным пунктом для главы, за Пригородный район, в который сами бывшие жители не торопятся возвращаться.

В этом клубке проблем Евкуров принимает решение о многомиллионном финансировании экспедиции альпинистов на Эверест. С точки зрения обывателя - полный бред и деньги, выброшенные на ветер. Для истории народа флаг Ингушетии на пике мира – это новая веха и новые надежды. Каждый волен выбирать свой путь, но имена четверых ингушей Висана Юсупова, Лейлы Албогачиевой, Магомеда Аушева, Мусы Хадзиева будут повторять и через 200, и через 500 лет. Память - один из важнейших аспектов культуры кавказских народов.

А теперь возвращаемся к нашим героям. Зачем, рискуя собственной жизнью надо было идти в гору? Руководитель экспедиции Висан Юсупов на связи с Парижем.

Висан Юсупов: Зачем подвергал себя смертельному риску тот же Христофор Колумб, тот же Джеймс Кук, тот же португалец Васко да Гама? Человеку всегда, во все времена было присуще преодолевать себя, подвергать себя опасности и этим проверять себя.

RFI: По какому принципу Вы формировали группу? Она интернациональная получилась.

Висан Юсупов: Наша задача заключалась в том, чтобы к юбилею-20-летию республики создать интернациональную команду. Если осетинская команда в 1995 году подняла только флаг Осетии и России, то наша задача состояла в том, чтобы поднять флаги всех республик Северного Кавказа и этим сказать – мы едины, мы неделимы, а раз мы неделимы – мы сильны и непобедимы.

RFI: Честно скажите, страх был?

Висан Юсупов: Нет человека, который не боится, только дурак может не бояться. Конечно, мы преодолевали сомнения, свой страх. У Дени Дидро есть хорошее изречение, я думаю оно уместно: Деньги потерял- ничего не потерял, здоровье потерял - многое потерял, честь потерял - все потерял. Мы представляли честь республики, честь нашего народа и это накладывало на нас особую ответственность.

Мы не должны были думать о собственной жизни или смерти. Мы обязаны были думать о том, что наш народ заслуживает того, чтобы о нем говорили не только негативное, что в республике происходят теракты, взрывы, но и что в республике есть много хорошего. Три года назад мы стали инициаторами открытия «Кавказских Игр», а сейчас мы инициаторы объединения всех республик и поднятия флагов республик Северного Кавказа. Мы готовим грандиозный проект – поднятия Олимпийского флага над вершиной мира –Эверестом.

RFI: Что было, на ваш взгляд, ключевым фактором успешного восхождения?

Висан Юсупов: Успехом восхождения был наш высокий дух ингушский.

RFI: Ну почему только ингушский? В составе экспедиции ведь были и балкарец, и ингуши, и русские.

Висан Юсупов: Объясняю: мы съели мясо и отравились пять человек. Падая и поднимаясь, четыре-пять раз теряя сознание, Магомед Аушев, Муса Хадзиев, Азнор поднялись на эти вершины. Главный тренер Сергей Георгиевич Богомолов - легендарный альпинист (выше него по достижениям в Российской федерации альпиниста нет на сегодняшний день) сказал: - я 40 лет в альпинизме, но вот дух, этот дух ингушский! Вы являетесь локомотивом!

Если бы мы не взошли на Килиманджаро, то дальнейшей экспедиции на Аконкагуа не было бы. Если бы мы не взошли на Аконкагуа, то дальнейшего Эвереста не было бы! Это командная победа!

RFI: Висан, идти в связке с женщиной – это налагает какие-то обязанности на вас?

Висан Юсупов: Есть поговорка моя любимая – «век мужественных женщин и женственных мужчин». С нами была одна женщина, и мы чувствовали, что она нам и мать, и сестра, поэтому мы старались лучший кусок хлеба отдать ей, мы старались вывести ее на функциональную подготовку так, чтобы она соответствовала тому, чтобы взойти на вершины.

RFI: Не было ущемленного самолюбия, что именно женщина поднялась, а вы не смогли пройти акклиматизацию?

Висан Юсупов: Есть велосипедный спорт – олимпийская сборная: четыре человека раскатывают и выводят на пик велосипедиста, который в данный момент функционально готов лучше. То же самое и в альпинизме.

Лейла не поднялась одна – это не соло. В мире есть только один альпинист, который поднялся один на Эверест- это Рейнхольд Месснер. Поэтому это командный успех.

Никакого ущемления не было, на это мы и нацеливали себя. Экспедиция считается успешной, если из 27 или 40 человек взойдет один. А у нас из семерых – пятеро поднялись! Это колоссальный успех! Если в команде Северной Осетии в 1996 году из 26 человек поднялись четверо, у нас пятеро поднялись.

RFI: Как вы себя чувствуете все?

Висан Юсупов: Удовлетворенными. Задание нашего народа, ожидание нашего народа мы исполнили. А физически мы себя чувствуем неважно. Мы долго еще будем восстанавливаться: недоедание, недосыпание, постоянное кислородное голодание – оно, конечно, еще скажется. Это тяжелейший труд.

Наша команда поднималась и видела погибших альпинистов. Лейла вообще была в шоке, когда видела умирающих, хрипящих альпинистов. Переступить, пройти через это - это дорогого стоит, тем более, шестеро с нашей базы погибли сейчас. А там невозможно... вот мы идем с тобой в связке и силы кончились, я тебе ничем не могу помочь – ни спустить тебя, ни помочь, ни приподнять тебя. Ты там же и умер. Я тебя там оставляю и иду дальше… таков закон там в горах, особенно на Эвересте. Спустить невозможно. Все погибшие лежат там.

* * * * *

Мне никогда не приходилось раньше общаться а альпинистами и, разговаривая с ними на расстоянии в тысячи километров, я ощущала, как им сложно отвечать на навязчивые вопросы журналистов, как смешна вся эта суета, когда люди еще вчера были на грани между и между... Все они пережили одно из самых сильных ощущений и преодолели свой страх.

Владимир Кореньков – инструктор по альпинизму из Северной Осетии.

RFI: Добрый день, Владимир! Все закончилось благополучно, Вы на своей родной земле! Что было самое сложное? Вы профессиональный альпинист и тем не менее...

Владимир Кореньков: Оттого что чаще поднимаешься на Эверест, легче от этого не становится. Когда первый раз, мне кажется, легче было.

RFI: На такой высоте губит не голод, не жажда, а страх. Как сложно его преодолевать каждый раз?

Владимир Кореньков: Там не страх. Не знаю, как правильно сказать... что тяжело, так это психологически видеть, как лежат погибшие альпинисты. Это оказывает психологическое воздействие.

RFI: Что это может случиться и со мной, да?

Владимир Кореньков: Да, скорее всего. Потому что в 1995 году вот этого не было и пролетали на одном дыхании, особенно не задумывались.

RFI: А вот при этом восхождении были какие-то нестандартные ситуации, которые вы не могли предвидеть и к которым не были готовы?

Владимир Кореньков: Альпинист из Германии… было понятно, что он уже уходит и помочь ему мы уже ничем не могли. Самое главное, чтобы с нашей командой ничего, тому уже ничем не поможешь, а нашим сделать все, что необходимо...

RFI: Владимир, а какие самые главные требования к напарникам по восхождению?

Владимир Кореньков: Надежность, выносливость, психологическая устойчивость, чтобы он не дал задний ход случайно.

RFI: Ну вот на земле все в порядке, а там, когда поднимаешься, ведь может случиться какой-то слом. Что тогда?

Владимир Кореньков: Вот это самое главное, чтобы он не дал задний ход.

RFI: Вы совершенно разные люди собрались – профессиональные люди и новички, очень разные возрастные категории. Это ведь тоже дополнительные сложности?

Владимир Кореньков: Да. Команду такого вида я первый раз встречаю.

RFI: Почему Вы решились идти в составе?

Владимир Кореньков: Меня пригласили и я согласился. Хотя, будем так говорить, я имел "кота в мешке".

* * * * *

Лейлу Албогачиеву, учительницу ингушского села, когда вопрос об экспедиции был уже решен, пригласили в центральную мечеть города Назрань. Имам мечети и около 40 старейшин дали наказ этой маленькой женщине молить Всевышнего на поднебесной, куда не ступала нога ни одного ингуша до нее, о мире и благоденствии для всей планеты.

Женщина в ингушской мечети – это большая редкость, подобный наказ мужей ингушской женщине – это единственное в своем роде исключение. Не выполнить его она просто не имела права. «Она жизнь свою положит, но взойдет» - так про нее говорили все время, пока шло восхождение. Она это сделала!

Лейла Албогачиева: Каждый сейчас будет рассуждать по-своему, а те, которые никогда не были на вершине, они меня никогда не поймут. Мы начали восхождение в 12 часов ночи, была пурга, шел снег.

RFI: Сколько килограммов груза Вы на себе несли?

Лейла Албогачиева: Там четыре литра кислорода, плюс рюкзак. Он у меня не маленький, а приличный такой – килограммов 7-8 у меня было за спиной. Но эти оставшиеся метры, я не знала, чего они мне будут стоить, потому что, когда я наткнулась на первый труп, я просто сказала шерпу: - подожди, я боюсь. А справа обрыв 9000 метров. Ночью не чувствуешь, через что ты идешь и вот через эти трупы я стала проходить, проходить...

(Шерпы - народность, живущая в Восточном Непале, в районе горы Эверест. Шерпы работают носильщиками в альпинистских экспедициях – ред.)

RFI: То есть, вам приходилось просто переступать через них?

Лейла Албогачиева: Я старалась не смотреть на них, у меня была одна цель - подняться на вершину. Я шла, а шерп менял мне кислородные баллоны. Я оказалась из всех, кто вышел даже на час раньше меня, первой на вершине, в шесть часов утра.

И когда я оказалась на вершине, кто-то мне машет рукой, а потом исчез. Думаю: о, Аллах, у меня галлюцинации начались. Оказывается, это были китайцы, которые поднимались с юга, с той стороны. И Ноэль - норвежец, гид наш, догнал меня на вершине, и мы с шерпом там сфотографировались.

Я провела там минут 40-50, мой шерп насильно тащил меня вниз, боялся, что погода изменится в худшую сторону, "надо спускаться, давай быстрее"! А я ждала нашего тренера Богомолова и когда он подошел, он меня спрашивает: Ты сможешь еще раз со мной подняться на вершину? Это минут двадцать, чтобы снова взойти. Я говорю "да", и опять повторно прохожу эти метры. Фотографируемся, снимаем все флаги, которые были у Богомолова.

RFI: Что значит «я прохожу»? Вы же не по тропинке идете. Это голая скала, это лед?

Лейла Албогачиева: Это лед.

RFI: Как вы поднимались?

Лейла Албогачиева: На веревках, с жумарами (элемент снаряжения альпинистов- ред.)

RFI: Как технически проходит процесс? Вы сами должны цеплять эти лестницы, веревки и потом подниматься по ним?

Лейла Албогачиева: Конечно, просто рядом с вами идет шерп, и если вы неправильно что-то делаете, то помогает. Несет ваши кислородные баллоны, а все остальное, вы должны пройти сами.

RFI: На какой высоте вы начали пользоваться кислородом?

Лейла Албогачиева: До этого мы проходили акклиматизационные выходы и поднимались на 7000 метров. На 7700 без кислорода поднимаешься и если при акклиматизации выдерживаешь такую нагрузку, потом уже знают, что вы сможете подняться на вершину. И мы надели кислородные маски на 7000 метрах, а потом уже поднялись на 8300 метров. Там переночевали с кислородом.

RFI: Вы ночевали на открытом пространстве или ставили палатки?

Лейла Албогачиева: Нет, в палатках.

RFI: Так значит палатки вы тоже с собой несете?

Лейла Албогачиева: Нет, их устанавливают шерпы до вашего прихода туда. Но когда мы уже начали спускаться, нашу палатку снесло ветром. Именно мою палатку, остальные все стояли.

RFI: Лейла, дорогая, а вот был момент, когда Вы сказали себе: какого черта я сюда полезла? Я же женщина. Я хочу жить.

Лейла Албогачиева: Было такое, когда на второй день начала спускаться. Я себя спрашивала: - нужно ли мне это вообще? Когда я после акклиматизации лежала обессиленная и не могла поднять руку, а надо было встать и пройти где-то 17 км, я себя спрашивала : О, Аллах, где мне взять эти силы? И внутренний голос мне говорит: Оденься и выйди. Я просто выползала из своей палатки и не знаю, откуда брались эти силы, но я опять шла.

RFI: Та команда, которая шла параллельно с вами, она погибла. Вы были свидетелем этой трагедии?

Лейла Албогачиева: Я видела только одного, он был еще жив и просто сидел, а рука и ноги веревками привязаны к скале. И я говорю своему шерпу: - Пимба, давай посмотрим, что ему надо, окажем ему помощь. Видимо, он такие случаи неоднократно видел, взял меня за руку и говорит: Лейла, эта не наша проблема.

RFI: Это не жестоко?

Лейла Албогачиева: Да, «это не наша проблема». И я пошла за ним следом.

RFI: Лейла, очень легко рассуждать, сидя за микрофоном – Ах, какие! Они думают только о себе... А если он находится в связке с тобой, если он твой напарник? Что тогда?

Лейла Албогачиева: Напарник?... Это очень сложный вопрос... я могу сказать только одно, что я до конца, сколько у меня хватило бы сил, я старалась бы помочь. Но, когда уже на этой высоте чувствуешь вес своего тела и если закончится кислород, считай, что гибель неизбежна и для тебя, и для твоего друга. Поэтому, надо рассчитывать и свои силы, и кислород. Я же там вместо шести баллонов, использовала только пять. Я боялась, что те, кто идут рядом со мной, окажутся без кислорода, и я могла бы отдать им свой запас.

RFI: Лейла, а как оно там, наверху? Вы смотрите на всю эту махину, которая находится у вас под ногами и…

Лейла Албогачиева: Знаете, на Эльбрусе были видны горы, как на ладони и горизонт. А тут почти 9000 метров, это уже открытый космос и земля, действительно, обретает свою круглую форму. Вы уже на 100% уверены, что Земля - круглая. Какое чувство испытываешь там наверху, это трудно передать одним словом. Это слезы радости, это гордость за себя и что ты смог это сделать!

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями