Перейти к основному контенту

Снайперская война лицом к лицу — Спецрепортаж RFI с передовой Карабаха

На передовой в Нагорном Карабахе
На передовой в Нагорном Карабахе RFI/ E.Gabrielian

«Четырехдневная война» в Нагорном Карабахе в начале апреля хоть и закончилась перемирием, но может возобновиться в любую минуту. С обеих сторон ведется усиленное боевое дежурство, местами нарушается режим прекращения огня. Специальный корреспондент RFI отправилась на самый южный участок передовой со стороны непризнанной республики, чтобы выяснить послевоенную, а возможно, и предвоенную обстановку на фронте.

Реклама

Снайперская война лицом к лицу

«Вот, их флаг отсюда виден, только сильно не высовывай голову», — указывает из окопов 50-летний Товмас на противоположный холм. В тельняшке и с «Калашниковым» на плече, он стоит вместе с другими добровольцами в Джебраиле. Мы находимся на самой передовой позиции «линии соприкосновения», куда редко кому из журналистов удается попасть.

Это самая южная точка непризнанной республики Нагорный Карабах, где пересекаются сразу три границы: карабахская, иранская и азербайджанская.

Река Аракс
Река Аракс RFI/ E.Gabrielian

С одной стороны протекает река Аракс. На противоположном берегу — иранские холмы. Видно, как вдали едет мотоциклист. Там — мир. Но война совсем рядом. Буквально в нескольких метрах уже вырыты окопы и протянута колючая проволока, а на ней — консервные банки.

С одного из постов даже в бинокль смотреть не нужно. Невооруженным глазом видны стоящие напротив азербайджанские солдаты. Раньше эта высота принадлежала армянам, но в ходе ожесточенных боев в начале апреля они были вынуждены отступить на сотни метров. Армянские военные говорят, что с их стороны были убиты двенадцать человек. Из-за особенностей ландшафта войну в Карабахе называют «войной высот».

Руины в Джебраиле
Руины в Джебраиле RFI/ E.Gabrielian

В некоторых местах конфликтующие стороны стоят настолько близко друг к другу, что солдаты даже перекрикиваются, а порой и перестреливаются, несмотря на режим прекращения огня. Снайперская война лицом к лицу. Кто первым начинает — не может сказать никто. Стороны обвиняют друг друга в отсутствие наблюдательной миссии на месте, в то время как посредническая Минская группа продолжает безрезультатно заседать в кабинетах.

«Мы все здесь с одной целью: чтобы земля, за которую пролита кровь наших отцов, не досталась противнику. Мы здесь за наше достоинство. Мы двадцать лет жили в состоянии войны, но мы не осознавали, видимо, что наш противник накапливал там силу для сегодняшнего дня. Вот пришло время, и они наступили», — говорит доброволец.

С азербайджанской стороны от солдат можно услышать точно такое же объяснение мотивов продолжать войну, только Баку называет Армению оккупантом, а ее действия — провокацией, на которые «Азербайджан отвечает контратаками».

«Сражался с ними на ринге, а теперь — на войне»

Сослуживцы называют 19-летнего Марата «уста», что означает «мастер».
Сослуживцы называют 19-летнего Марата «уста», что означает «мастер». RFI/ E.Gabrielian

В этой войне, как и в любой другой, есть своя правда, свои жертвы и герои. На южном участке, на пути от военной части до первой линии, все говорят о Марате Петросяне. Молодой сержант родом из Степанакерта уже 14 месяцев как здесь и недавно был награжден орденом «Боевого креста» 1-ой степени. В ходе ожесточенных боев в начале апреля он подбил пять танков противника и один БМП.

Сослуживцы называют 19-летнего парня «уста», что означает мастер. Так здесь обращаются к людям старшего возраста, знатокам своего дела. Марат показывает свой «Фагот», которым подбил танки, и говорит, что ничего особенного не сделал: «просто руку набил на войне», которой ему «никогда не хотелось пережить».

До того, как прийти в армию, Марат занимался спортом, участвовал в международных соревнованиях по санда-ушу.

«Это первый раз, когда я иду на первую линию и вижу азербайджанца. Хотя до этого сражался с ними на ринге, а теперь — на войне. В начале апреля я действительно понял, зачем служу. Все началось так внезапно. Я не думал, что будут стрелять по нашей военной части. Мы поняли, что война началась. Карабахцы привыкли жить в состоянии войны».

Сгоревший карабахский танк
Сгоревший карабахский танк RFI/ E.Gabrielian

Начнется ли снова война? В любую минуту может, говорит замполит за рулем старенькой машины «УАЗ». Из передовой едем в командный пункт, а оттуда — в военную часть. Один из сопровождающих военных показывает на машине следы от пуль. Два отверстия: справа и слева. Вдоль дороги среди красных маков валяются осколки от снарядов, подбитый танк, здесь же — могила заживо сгоревших в нем трех солдат. Вокруг — заросшие руины заброшенных домов. Когда-то в селе Джебраил жили вместе армяне и азербайджанцы. А теперь в почти безлюдной местности посреди руин — солдаты, окопы, замаскированная военная техника… Все на боевых позициях.

Об этом можно судить не только по ситуации на поле, но и посетив военную часть. Там остались лишь дежурные и несколько солдат, вернувшихся с пересменки. На фасаде розового здания — следы от снарядов, стекла выбиты. «Эти разрушения были вызваны ударом беспилотника», — говорит один из военнослужащих.

«Москва предает своего единственного союзника на Кавказе»

Месяц назад, когда началась война, здесь собрались солдаты и добровольцы. Среди них и 48-летний Ваган Бадасян. Этот житель города Гадрута был командиром батальона во время первой войны. Он вспоминает, как его город жил под ударами «Градов»: «Один из наших командиров, Эрик Абрамян, погибший 1994 году, на карте отметил 21 км от Гадрута на восток. Там провел линию и сказал, что граница должна пройти по ней. Это дальность стрельбы „Града“. Вот по этой линии мы и действовали».

В окопах
В окопах RFI/ E.Gabrielian

Теперь на этой «линии соприкосновения» служит его сын. В начале апреля Ваган явился добровольцем в дивизию. «Противник постоянно угрожает, что войной возьмет эту землю. Руководство Азербайджана хочет, чтоб мы стали его гражданами, чтоб он нас убил? Это как понять? Международное сообщество должно признать, что этот вопрос не может быть решен в рамках принципа территориальной целостности, а только исходя из принципа самоопределения. Это наша единственная гарантия безопасности», — объясняет Ваган свою точку зрения.

Он считает, что Ереван в ходе «четырехдневной войны» совершил много ошибок, в том числе и стратегических, а самой главной он называет «слепое поклонение России». Москва продолжает поставлять оружие Армении и Азербайджану, которых называет «стратегическим союзником» и «стратегическим партнером» соответственно. «Обидно, что Россия, как посредник, нарушает условия. Москва предает своего единственного союзника на Кавказе. А руководство Армении продолжает вести непатриотическую политику», — возмущается военный. Но, по его словам, после этой войны количество «трезвомыслящих» увеличилось. Ваган считает, что пришло время всем «набраться смелости» и признать Нагорный Карабах:

«Как только Азербайджан признает нас, у нас настанет мир и мы будем хорошими соседями, я уверен. У нас был этот опыт сожительства. Я с ними много общался, я знаю их язык. Они хорошие люди. В Европе когда-то все воевали, но сегодня там мир. У нас он тоже будет».

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.