Президент Грузии запретил референдум по однополым бракам

Президент Грузии Георгий Маргвелашвили
Президент Грузии Георгий Маргвелашвили AFP/ STEPHANE DE SAKUTIN

Глава грузинского государства Георгий Маргвелашвили отклонил инициативу значительного числа граждан о проведении референдума, по сути запрещающего в стране однополые браки. С этим решением президента Маргвелашвили совпало прекращение регистрации партий и избирательных блоков для участия в парламентских выборах 8 октября. Таким образом в стране официально стартовала предвыборная кампания

Реклама

Администрация президента анонсировала брифинг главы государства за день до того, как Георгий Маргвелашвили предстал перед журналистами. По этому признаку можно было понять, что президент намеревался выступить с очень важным заявлением.

Практически никто не сомневался, что темой брифинга станет предложение инициативной группы о назначении параллельно с парламентскими выборами 8 октября референдума со следующим вопросом: «Согласны ли вы, чтобы в Конституцию страны был включен пункт, определяющий брак как добровольный союз исключительно между мужчиной и женщиной?»

Инициаторам удалось собрать сотни тысяч подписей. Сами они называли цифру 200 000, но даже если подписавшихся под инициативой несколько меньше, это очень значительная часть населения: согласно последней переписи, в Грузии проживает всего 3,6 миллиона человек.

Центральная избирательная комиссия, изучив документацию, подтвердила законность требования о назначении референдума, но последнее слово всё-таки оставалось за президентом. Лидеры инициативной группы, представляющие консервативные круги страны, потребовали предварительной встречи с Георгием Маргвелашвили. Они настаивали на том, чтобы встреча состоялась немедленно, а также требовали назначить референдум одновременно с выборами.

Политический подтекст последнего требования очевиден: поскольку большинство грузин выступают категорически против однополых браков, назначение референдума параллельно с выборами могло привести к активизации той части электората, который индифферентно относится к выборам, да и политическим процессам вообще. Придя на избирательный участок, эта категория наверняка проголосовала бы против партии Михаила Саакашвили «Единое национальное движение», поскольку главную оппозиционную силу подозревают в «либерализме» в вопросах семьи и брака. Таким образом, референдум был определенной «политической интригой» против «Национального движения». Но примечательно, что сам губернатор Одесской области Михаил Саакашвили, возглавляющий грузинскую оппозиционную партию, никак не прокомментировал этот сюжет, хотя часто выступает с комментариями о процессах в Грузии.

Президент разрубил «гордиев узел» одним ударом: Георгий Маргвелашвили заявил на брифинге, что считает назначение референдума по данному вопросу недопустимым. Впрочем, глава государства объяснил это не тем, что страна, стремящаяся в Европу, не должна чрезмерно жестко вмешиваться в личную жизнь граждан или ущемлять их гражданские права по любому признаку, а двумя иными соображениями: Георгий Маргвелашвили сказал, что, во-первых, гражданский кодекс страны уже определяет брак как «союз между мужчиной и женщиной», а во-вторых, по его словам, проведение референдума недопустимо в условиях, когда Россия оккупирует 20% территорий Грузии — Абхазию и Южную Осетию. И если референдум не пройдет на всей международно признанной территории, тем самым, по мнению Георгия Маргвелашвили, Москва получит возможность поставить под сомнение принадлежность Абхазии и Южной Осетии грузинскому государству.

Аргументация президента вызвала бурную реакцию. Инициаторы референдума напомнили, что любой гражданин, представляющий ЛГБТ-сообщество, может оспорить положения Гражданского кодекса в Конституционном суде или Европейском суде по правам человека как не соответствующие основному закону. И если в Конституции не будет четко прописано, что такое семья и брак, то в будущем однополые браки вполне могут быть узаконены.

Что касается аргумента о недопустимости проведения референдума до восстановления территориальной целостности страны и возвращения бывших автономий в лоно единого государства, критики президента заявили, что в 2003 году в стране уже состоялся один референдум: о сокращении числа членов парламента с 235 до 150 депутатов. И если любой референдум незаконен до восстановления территориальной целостности, то получается, что нынешний парламент тоже нелегитимен — ведь он укомплектован с учетом итогов референдума. Кроме того, в 2008 году в Грузии состоялся плебисцит о вступлении в НАТО, и население страны (кроме жителей Абхазии и Южной Осетии, где голосование, естественно, не проводилось) поддержало курс на интеграцию в Североатлантический альянс.

Да и сам президент избран не на всей международно признанной территории, а лишь на его части — контролируемой официальным Тбилиси.

После выступления Георгия Маргвелашвили противники однополых браков объявили о начале массовых акций протеста с требованием отставки главы государства. По словам одного из руководителей инициативной группы по проведению референдума, Сандро Брегвадзе, президент «поддался давлению реакционных, аморальных сил, а также некоторых западных посольств».

Своим мнением о решении президента с RFI поделилась руководитель Центра глобальных исследований Нана Девдариани.

RFI: Нана, согласны ли вы с мнением, что президент действовал в данном случае в соответствии со своими либеральными представлениями и ценностями, а риторика о недопустимости проведения референдума в условиях оккупации стало лишь политическим аргументом, «завуалировавшим» истинные мотивы?

Нана Девдариани:  «Скорее всего, это так. Правда, он мотивировал свой отказ тем, что невозможно провести референдум на всей территории Грузии. Но следовало бы ему напомнить, что его тоже избирали не на всей территории страны. Если уж для президента столь неприемлем запрет однополых браков, то он должен четко об этом сказать и не «упаковывать» отказ в псевдоюридические аргументы. Просто стыдно, когда президент пренебрегает мнением и желанием 200 000 сограждан. Референдум — проявление прямой демократии, а избранный президент в принципе не может иметь ничего против прямой демократии — референдума».

Публицист Петре Мамрадзесчитает, что президент Маргвелашвили действовал исходя из политических соображений.

Петре Мамрадзе:  «Что касается президента, то тут нет никакой четкой политической воли. Все сходится на том, что ему показалось более выгодным для него лично. Вот показалось, что выгоднее предстать либералом перед своим окружением, и он принял такое решение. Но сама постановка вопроса о проведении референдума в условиях оккупации и маразматичность самой постановки вопроса свидетельствуют о состоянии, в котором находится сегодняшнее грузинское общество».

Философ Заза Пиралишвили в интервью RFI акцентировал внимание на значимости семейных ценностей для грузинского общества и попыток пророссийских сил «разыграть» эту тему в политических целях.

Заза Пиралишвили:  «У каждой культуры свой режим, свои фундаментальные парадигмы. Эта тема очень волнует людей. Чем и пользуются „промосковские политики“. Они пытаются разжечь „антизападные настроения“. Они пытаются представить Запад как силу, которая „навязывает“ нам однополые браки. Это очень опасная тема для Грузии. Ведь у маленькой нации обостренное чувство идентичности. Есть боязнь „затеряться в современном мире“. Тем более после нашей тяжелейшей советской истории».

Скандал с отменой референдума по однополым бракам совпал с официальным началом в стране предвыборной кампании. ЦИК сообщила о завершении регистрации партий и объединений, участвующих в выборах. Таких субъектов несколько десятков. Но серьезными претендентами считаются лишь шесть партий: «Грузинская мечта», основанная в 2011 году миллиардером Бидзиной Иванишвили, главная оппозиционная сила — «Единое национальное движение» экс-президента Михаила Саакашвили; движение «Государство для народа» знаменитого оперного певца Пааты Бурчуладзе; «Свободные демократы» бывшего министра обороны Ираклия Аласания, «Альянс патриотов» журналистки Ирмы Инашвили и движение экс-спикера грузинского парламента Нино Бурджанадзе «Единая Грузия».

Эти шесть партий могут преодолеть пятипроцентный барьер и создать фракции в законодательном органе, но многое будет зависеть от активности избирателей, а также настроений огромной части электората (около 60%), который до сих пор не определился с выбором, либо не желает раскрывать его в ходе опросов. Именно по этой причине политические группы постоянно пытаются нащупать «болезненные темы». Такие как, например, вопрос об однополых браках, чтобы перетянуть эту огромную, во многом решающую часть электората на свою сторону и обеспечить себе тем самым победу на парламентских выборах.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями