Перейти к основному контенту

В Москве выставили уникальные фотографии поездки Сартра по СССР

Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар в серии литовского фотографа Антанаса Суткуса.
Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар в серии литовского фотографа Антанаса Суткуса. institutfrancais.ru
Андрей Жвирблис
5 мин.

Посольство Франции совместно с посольством Литвы в Москве организовали фотовыставку, посвященную приезду летом 1965 года в СССР двух знаковых французских писателей того времени — Жан-Поля Сартра и Симоны де Бовуар. Тогда неделю они провели в Литве, где среди прочих сопровождал их Атанас Суткус, молодой, 26-летний фотограф вильнюсской «Литературной газеты». Уже тогда он был хорошо известен в профессиональной среде, а ныне и вовсе стал всемирно знаменитым живым классиком литовского фотоискусства.

Реклама

Трудно сказать, почему именно литовская школа фотографии некогда стала ведущей в Советском Союзе. И, безусловно, явлением мировой культуры. Возможно, это суровая балтийская природа? Число литовских фотохудожников, имеющих международное признание, идёт на десятки. Перечисляя их, Атанаса Суткуса принято называть первым.

Его выставка, которая открылась в московском отделении Французского Института, замечательна тем, что эти изображения заставляют думать о разном — и о том, что стало уже историей, и о тех вызовах, которые существуют сейчас, говорит чрезвычайный и полномочный посол Франции в России Жан-Морис Рипер.

Жан-Морис Рипер:  «К сожалению, я — часть старого поколения. То есть, когда я был молод, Сартр был жив. И мы знали его веру в сближение между культурой Востока и Запада, как было принято говорить в то время. Поэтому это путешествие было известно. Самое прекрасное в этой выставке — это в первую очередь сами фотографии, некоторые из которых стали очень известны, такие как портрет Жан-Поля Сартра в дюнах. Но также это, возможно, хороший предлог для того, чтобы напомнить французам и русским, что Литва и Франция сегодня — члены Евросоюза, что свобода творчества и свобода мысли — это фундаментальные ценности, в которые верят европейцы. Кроме того, что и французы, и русские в равной мере любят фотоискусство. Кроме этого, это предлог показать нашим русским друзьям изображения знаменитых французов и француженок. Не надо забывать, что Симона де Бувуар играла огромную роль в женской эмансипации, и её произведения стали знаковыми для целых поколений женщин. И еще это предлог показать, что Европа существует и имеет глубокие исторические корни».

Изображение одинокой фигуры Сартра, где он бредет по сюрреалистически белому песку, на который падают длинные тени, фактически стало воплощением философии экзистенциализма и визитной карточкой Сартра. Но самое удивительное в этом, что долгие годы фотография приписывалась совсем другому автору, а вовсе не Атанасу Суткусу. Вот как он сам рассказывает, почему это получилось.

RFI: Почему вдруг на вас вышли? Всё-таки тогда была советская власть, контроль…

Атанас Суткус: В то время, в шестидесятые годы, у нас оттепель хрущевская всё-таки как-то задержалась, хотя Хрущева уже и не было. Я работал в нашей «Литературной газете», дружил с председателем Союза писателей Эдуардасом Межелайтисом. Он меня и пригласил. Говорит: «Вот приезжает». А я в то время много интересовался литературой — американской, французской, европейской, японской, и Сартра уже знал. Мне он нравился, конечно, особенно его «Стена», «Слова» и вообще вся его философия. Я с удовольствием согласился, бросил в сумку двадцать плёнок и поехал. Как я сейчас узнал, оказывается, моя кандидатура не очень проходила. Говорят — богемный, непредсказуемый, против власти что-то иногда говорит не то, что надо… Так тот, который был ответственный в ЦК, говорит: «Так французам такой и нужен!»

Сартр был не только на Куршской косе, он через всю Литву ехал. И ночевали мы в Паланге. Больше всего снимки были сделаны на Куршской косе. Потому что дюны — это как символ экзистенциализма. Песок заносит всё. Занесены деревни даже были песком.

Сартр, Симона де Бовуар — это были знаковые фигуры. Как принято сейчас говорить, «лидеры общественного мнения».

Да, конечно. Но, к моему стыду, я ничего не читал Симоны де Бувуар. Я только Сартра знал. Мы очень много о литературе говорили. Я много спрашивал из того, что мне было интересно. Тогда я без комплексов был. Он очень серьезно отвечал мне на все мои вопросы насчёт Хемингуэя, Фолкнера, многих американских, французских писателей. Много говорили о литературе, о жизни. Хемингуэй, знаете, он такой легкомысленный. И вот насчет Хемингуэя он так уклончиво мне ответил. «Он, — говорит, — популярный».

Сартр не допускал к себе никаких фотографов. Он всё время думал, что я молодой писатель. В последний вечер мы вышли покурить. Он страшно курил, Сартр. И я тоже столько же курил. Так он и говорит: «Так что вы пишете, прозу или поэзию?» Я говорю: «Я даже писем любви не пишу, я фотограф». «О, — говорит, — ну что же вечер не погоню тебя. Ты хоть снимки пришлёшь?». «Хорошо, — говорю, — пришлю снимки». Переводила его Ленина Зонина из Москвы, бывшая секретарша Ильи Эренбурга. И она потом повезла ему фотографии, рассказывала, как ему понравилось. Ну, а потом, после его смерти, эти фотографии попали в какое-то агентство, и около десяти лет эти фотографии гуляли под именем Анри Картье-Брессона. Особенно та, где он идёт против ветра. Они с Брессоном дружили, и он других не подпускал. Так эти снимки спутались, и только сейчас, когда пятьдесят лет было посещения Сартром [Литвы], сделали небольшую выставку в Институте Франции, мне вручили орден за слова и письменность. Так я тогда пошутил. Говорю: «Пацану повезло в двадцать шесть лет иметь псевдоним Анри Картье-Брессон».

На Сартра очень большое впечатление произвела Куршская коса. Он говорит: «Я тут чувствую себя, как в преисподней рая. Тут так красиво, что, наверное, Бог не один, но и сатана ему помогал создать эти дюны». Но там действительно впечатляюще. Идёшь на большой дюне, а облака бывают ниже ног твоих. Чуть не сверх облаков идёшь. Так он говорит: «Впервые у меня облака ниже моих ног». Он человек был очень такой — в напряжении, очень в себе, очень сосредоточенный. Ну и в том, как он чертовски курил много, его напряжение выражалось.


Выставка фотографий Атанаса Суткуса «Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар в дюнах Куршской косы» открыта для посещения во Французском Институте в Москве на улице Воронцово поле. Она продлится до 19 февраля включительно.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.