Россия / Правосудие

Магнитский обвинен через год после смерти

Вход в Следственный изолятор N2 "Бутырская тюрьма". Фотография с официального сайта СИЗО http://butyrka.spblink.ru
Вход в Следственный изолятор N2 "Бутырская тюрьма". Фотография с официального сайта СИЗО http://butyrka.spblink.ru http://butyrka.spblink.ru

16 ноября 2009 года, в следственном изоляторе Бутырской тюрьмы скончался Сергей Магнитский юрист фонда «Hermitage Capital». Магнитский был арестован в то время, когда пытался привлечь внимание правоохранительных органов России к хищению 5,4 миллиардов рублей из российского бюджета. Год спустя после его смерти Следственный комитет РФ сообщил, что есть основания подозревать в этом хищении самого Магнитского. О погибшем под следствием юристе – наша беседа с Еленой Панфиловой, директором центра «Трансперенси Интернешнл Россия».

Реклама

Магнитский обвинен через год после смерти

RFI: Ваша организация наградила Сергея Магнитского премией за борьбу с коррупцией. Эта награда была присуждена ему 12 ноября 2010 года. За что вы дали ему эту награду?

Елена Панфилова: Правильнее назвать ее наградой за честь и достоинство, ее официальное название «Transparency International Integrity Award», и Сергей ее получил за приверженность верховенству закона и за ту честь и достоинство, с которым он добивался расследования дела, в необходимости расследования которого он был убежден. И он прошел и через период, когда он писал требования и запросы, и ему никто не отвечал. Потом он был арестован, но продолжал пытаться добиваться справедливости, уже находясь в тюрьме. И мы считаем, что это привело его тогда к трагической гибели.

RFI: А вы не могли бы в двух словах более конкретно сказать, собственно говоря, о каком деле идет речь?

Елена Панфилова: Дело в том, что он, будучи тем, что называется «tax lawyer»: аудитором, юристом, бухгалтером – это на перекрестье этих профессий, он, по поручению своего руководства, в рамках деятельности своей компании «Duncan Firestone» пытался разобраться с тем, что случилось с тремя компаниями – «Махаон», «Рилэнд» и «Парфенон», по требованиям которых был осуществлен возврат этим компаниям налоговых поступлений в бюджет Российской Федерации в размере 5,4 миллиарда рублей.

Более того, Сергеем было установлено еще в 2007 году, что этот возврат, совершенно незаконный, еще только планировался. Он пытался предупредить о том, что подобные действия могут произойти, но, к сожалению, к нему не прислушались. Эти 5,4 миллиарда рублей из российского бюджета были переведены на счета этих трех компании и исчезли в неизвестном направлении.

А дальше он пытался все-таки привлечь внимание к этому. И в дальнейшем Сергей многократно делал заявления в правоохранительные органы о том, что им установлено, через какие налоговые инспекции этот возврат происходил, какие люди к этому могли быть причастны. В общем, всячески будоражил историю, призывая правоохранительные органы на нее отреагировать.

Вместо этого произошло совсем обратное: против Сергея было возбуждено дело о налоговых нарушениях. Он был заключен под стражу, и все это совпало по времени, когда он, в очередной раз, подавал заявления именно об этих 5,4 миллиарда рублей.

В дальнейшем получалось так, что он, находясь уже в тюрьме, продолжал искать справедливости, но ничего справедливого, к трагическому нашему сожалению, ничего справедливого не произошло, и 16 ноября 2009 года он скончался в тюрьме.

Причем надо тут разделять две стороны вопроса. С одной стороны, мы рассматриваем это большое дело, связанное с этими огромными суммами, которое, как мы понимаем, привело его в тюрьму. И все возможные нарушения и по срокам, и по сути, которые мы видим в ходе или в отсутствии хода расследования этого дела, и всевозможные нарушения в нашей российской системе тюремной, в системе пенитенциарной, которые тоже сыграли свою самую-самую негативную роль. И, в общем, получилось так, что наша правоохранительная система и система наказания за совершенные преступления, они показали в данном случае, в случае с Сергеем Магнитским, показали себя самым негативным образом, «во всей красе».

RFI: Елена, я попытаюсь, вкратце, изложить, что, собственно, произошло. И вы меня исправите, если я неправ. Сергей Магнитский обнаружил…

Елена Панфилова: …готовящееся тогда еще преступление.

RFI: …хищение из бюджета России, т.е. из кармана российских налогоплательщиков почти пяти с половиной миллиардов рублей. Он попытался по этому поводу поднять какое-то расследование, попал сам в тюрьму и в следственном изоляторе Бутырской тюрьмы умер, потому что ему не была предоставлена медицинская помощь.

Елена Панфилова: Хуже того, я думаю, тут надо сказать о том, что в ходе пребывания, по мере того, как он там находился, его здоровье ухудшалось. Ему отказывали в проведении УЗИ, в проведении лечения, получении лекарств от родных и близких, переводили из СИЗО в СИЗО, переводили из камеры в камеру, т.е. создавали нечеловеческие условия для пребывания. И я недавно разговаривала с Натальей Николаевной Магнитской, мамой Сергея. Она получала нашу премию на конференции в Бангкоке, и она подтвердила, что, когда его арестовали, когда заключили в тюрьму, он был относительно здоровым человеком, то, что называется, «по своему возрасту». Никаких тяжелых болезней, которые могли бы привести к летальному исходу, у него не было и близко.

RFI: Т.е. можно без особых преувеличений, сказать, что его довели до смерти. Говоря простым русским языком – убили.

Елена Панфилова: Да, через отказ в медицинской помощи, в общем, да. Люди, которые отказывали в медицинской помощи, которые всячески создавали те условия, в которых его здоровье стремительно ухудшалось, да, они, в общем, это и сделали.

RFI: Елена, мы еще вернемся к этому вопросу. Но ровно год в год после его смерти Следственный комитет России вдруг сообщает, что эти деньги, почти пять с половиной миллиардов рублей – 5 миллиардов 400 миллионов рублей – украл сам Магнитский. Что можно сказать об этом сообщении?

Елена Панфилова: Ну, они немножко не так сказали, они говорят, что он «причастен» к этому. Они не говорят, что он украл, они говорят, что там целая группа товарищей к этому была причастна, включая Сергея Магнитского.

Тут есть две истории. Первая история, что, согласно 24 статье Уголовно-процессуального кодекса, в отношении людей, которые уже скончались, выдвигать обвинения и возбуждать дела категорически запрещается законом. Это может быть сделано только в целях реабилитации человека. Поэтому, с правовой точки зрения – это ничтожное обвинение.

Если говорить с глобальной точки зрения, тут вообще – одна логическая неувязка с другой и, хотя вчера представители следственного комитета МВД демонстрировали свои какие-то всевозможные доказательства и какие-то документы в виде трудовой книжки Сергея, как будто запись в трудовой книжке каким-то образом сама автоматически что-то подтверждает. Те факты, которые мы имеем на руках, вы знаете, рабочая группа Совета при президенте по развитию институтов гражданского общества и правам человека, рабочая группа по делу Магнитского, мы собирали из открытых источников все возможные документы, касающиеся всей этой истории, и получаются вот такие фактические неувязки.

С одной стороны, есть такая, скажем, «рамочная» фактическая неувязка, что те люди, которых Сергей обвинял, они прекрасно себя чувствуют, здравствуют, и доказан факт, что их благосостояние увеличилось. И нам вчера тоже сообщили, что это не потому, что у них какие-то незаконные доходы, а потому, что родственники успешно занимаются бизнесом. Ну да Бог с ним. Но при этом семья Сергея Магнитского отнюдь не процветает, у них ни больших, ни средних, ни малых денег, в принципе, не замечено. Но это так – заметка на полях.

Но тут у нас возникают другие более принципиальные вопросы. Если следствие нам говорит, что он каким-то образом готовил вот эти налоговые возвраты этой огромной суммы в 5,4 миллиарда рублей, то получается, что одной рукой он это делал, а второй рукой он писал запросы, предупреждая правоохранительные органы о том, что это может произойти. Любому человеку понятно, что это какая-то чушь. Он собирается что-то сделать, и при этом пишет в правоохранительные органы: «Остановите нас! Остановите!». Так, что ли, получается?

На самом деле, ситуация такая – совершенно ничто ни с чем не клеится, но самое главное, нисколько не дает никаких ответов, только порождает дополнительные вопросы.

RFI: Елена, этой осенью на сайте российского министерства внутренних дел были опубликованы награды разнообразным сотрудникам министерства. В частности, получили награды люди, причастные к смерти Магнитского, в том числе те, кто не предоставлял ему медицинской помощи, те, кто отказывал ему в его просьбах.

Елена Панфилова: Да, есть такое дело. Действительно МВД к празднику наградило целый ряд своих сотрудников, в том числе тех, кто имел непосредственное отношение ко всей этой истории. Комментировать, мне кажется, здесь особо нечего. Я не могу понять логику этих людей. У меня нет никаких комментариев по этому вопросу.

RFI: Большое спасибо. На наши вопросы отвечала Елена Панфилова директор Центра «Трансперенси Интернешнл Россия».

Итак, российская юридическая практика убеждает нас в том, что поднимать дела о хищении крупных средств из российского бюджета смертельно опасно, в том, что после того, как люди, поднимающие такие дела, умирают в тюрьмах, их самих могут обвинить в этом хищении, а тех, кто довел их до смерти – награждают государственными наградами.
 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями