Перейти к основному контенту
Дело Мухтара Аблязова

Марк Фейгин: «С учетом украинских событий перспектива выдачи Аблязова затуманивается»

Адвокат Марк Фейгин
Адвокат Марк Фейгин DR

Известный адвокат, защищавший участниц Pussy Riot, теперь представляет в России интересы находящегося в заключении во Франции Мухтара Аблязова. Выдачи казахского олигарха и оппозиционера по обвинению в хищениях, потребовали власти России и Украины. Фейгин называет решение французского суда первой инстанции, удовлетворившего запросы обеих стран на экстрадицию Аблязова, «близоруким», однако, не ставит под сомнение его независимость. Интервью.

Реклама

RFI: 9 января французский суд удовлетворил запросы на экстрадицию Мухтара Аблязова в Россию и на Украину. Вы приехали во Францию, встречались здесь со своим подзащитным в тюрьме, где он продолжает находиться после того, как французский суд вынес такое постановление.

Марк Фейгин: Да, я с ним виделся два дня подряд в тюрьме Экс-ан-Прованса. Я бы хотел  подчеркнуть, что это решение не окончательное. 9 января принято решение суда первой инстанции. Предстоит его кассационное обжалование. С учетом разных политических обстоятельств (например, посмотрите, как весело происходят события на Украине), я думаю, перспектива его выдачи, так скажем, затуманивается.

Она затуманивается, разумеется, если мы говорим о том, что сейчас происходит на Украине. Но, как мы помним, решение французского суда отдает приоритет российскому запросу. Что это значит ? В феврале вы обжаловали решение…

Да, я участвовал в обжаловании. Я с рядом коллег представил свое заключение относительно суда первой инстанции. Оно подано французскими адвокатами, которые имеют процессуальное право представлять интересы Аблязова во французском суде. Но хочу сказать, что вопрос приоритета – это усмотрение суда.

Безусловно, российская сторона активнее выступает в части требования экстрадиции в соответствии с конвенцией, поэтому французский суд более активно сотрудничает с российской стороной, с ее представителями Генеральной прокуратуры. Так что это решение суда в равной степени, как и украинское решение, в отношении выдачи господина Аблязова, мне кажется мало процессуально обоснованно. Я думаю, что суд второй инстанции все эти нарушения либо устранит решением отказа в выдаче, либо вернет дело на рассмотрение суда первой инстанции. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

Если говорить о российской стороне – этому не так много уделялось внимания – тем не менее, судья, который занимался этим с российской стороны, входит в «список Магнитского».

Не только он, не только судья Тверского суда Криворучко. Сейчас, я так понимаю, он пинком отправил нескольких человек на сутки…

… в том числе, Навального…

…да, Алексея Навального и ряд других. Но и ведущий дело следователь Будило также входит в этот список. Равно также, как и его предшественник в этом деле – господин Уржумцев. Я хочу в целом сказать вам, что дело Аблязова в России по степени своих процессуальных нарушений – это некий дубль «дела Магнитского». В равной степени в отношении Аблязова создано совершенно неверное, превратное представление о совершенных им деяниях.

Дело в том, что Аблязов – гражданин Казахстана. Он возглавлял, одно время являлся бенефициаром крупнейшего банка, созданного им же самим – БТА-банка. Более того, кредиты, которые ему инкриминируются как некое мошенничество, выдавались банком, что является обычной деловой практикой. Все это прикручивается к моменту национализации банка, которая была проведена в отношении БТА-банка в Казахстане.

Фактически, России никоим образом не касается инкриминация уголовного деяния Аблязову на ее территории. Россия – не потерпевший, Россия не имеет дела со своим резидентом – он не гражданин России. Это, безусловно, политически коннотированное дело для того, чтобы удовлетворить желание Казахстана, прежде всего, Нурсултана Назарбаева, для расправы со своим политическим оппонентом.

Несомненно, Аблязов – это весомая фигура в политической среде самого Казахстана. Он – его открытый оппонент достаточно давно. Он уже подвергался гонениям в Казахстане, благодаря чему получил политическое убежище в Великобритании. Близорукость французского суда в чем-то, конечно, удивляет. Хотя никто не ставит под сомнение его независимость.

Указывается, что ущерб, который, якобы принесли действия Мухтара Аблязова, когда он руководил банком, составляет 5 млрд. долларов …

Это, во-первых, цифры, которые взяты с потолка. Я знаком с важной частью материалов дела. Речь идет о кредитах, которые выдавались банком. Я усматриваю в том, что он обвиняется в совершении ряда деяний – 159-я статья, 174-я и т. д. – некий политический заказ. Дело в том, что банк, фактически, имел убытки на фоне кризиса и, собственно, это и стало причиной его национализации. Хотя политическая подоплека всей этой истории самоочевидна, иначе бы такие крупные организации как Human Rights Watch, как Amnesty International, которые признали его политзаключенным, не стали бы ввязываться посредством своих публичных заявлений в защиту Аблязова.

Понимаете как? Конвенция об экстрадиции не обязывает разбираться в существе инкриминируемых Аблязову деяний. Если только есть намек на какой-то политический заказ, вне зависимости от того, совершал человек преступление, не совершал, – это недопустимая вещь для выдачи. То есть, требование не может быть в принципе, в таком случае, удовлетворено. Поэтому, вне зависимости от того, что пишется и говорится в отношении Аблязова, если есть хоть какой-то признак политического заказа, он выдан быть не должен.

Каковы ваши действия дальше? Вы сейчас обжаловали решение об экстрадиции. Это займет несколько месяцев – во Франции это достаточно длительная процедура – что дальше будет?

Смотрите – вчера – для того, чтобы проиллюстрировать то, что происходит в России в части следствия в отношении Аблязова – мне пришло письмо: мне отказали во вступлении в дело. Следователем Будило прислан ответ о том, что мне отказано во вступлении в дело в России. Понимаете, фактически Аблязов лишен права на защиту. У следствия вообще нет такого уголовно-процессуального права – отказать адвокату во вхождении в дело. У него просто нет такого права. Я уведомляю следствие о том, что представляю интересы на основании соглашения, заключенного с доверителем и ордера, подлинника ордера, внесенного в дело.

Это говорит о чем? О том, что следствие пристрастно, необъективно, беззаконно. Потому что, если вы со старта начинаете так, что не допускаете защиту к возможности участия в деле (почему я об этом рассказываю? Потому что как только я войду в дело, я начну обжаловать все действия следствия, подавать соответствующие ходатайства, обжаловать их в порядке статьи 125-й в суде, и тем самым пытаться максимально создать некомфортные условия для следствия в России). То, чем занимается французская сторона защиты – это вопросы обжалования, подготовки к собственно рассмотрению в процессуальных заседаниях всех вопросов, связанных с экстрадицией. И здесь приоритет за ней.

Вы работаете в связке?

Да, безусловно. Мы даем свои рекомендации в части исполнения процессуальных норм, которые содержатся в международных актах, в которых Россия участвует. Это, прежде всего, Конвенция об экстрадиции, Конвенция о правах человека – все те международные обязательства, которые Россия на себя приняла в части лиц, права которых она должна соблюдать. Безусловно, эти положения нарушаются Россией. Что касается российского следствия, там – выжженная земля. Они адвокатов отпинывали пинком на протяжении долгих трех лет. Все попытки полноценно участвовать стороне защиты, во всяком случае, до меня, не увенчались успехом, потому что людей давят, людей запугивают – в России это обычная совершенно практика. Тривиальная.

Со мной несколько сложнее, потому что все способы давления, в основном, - это публичная диффамация, публичные оговоры. Я живу в этом. Поэтому, я уверен, что следующими будут действия следствия – явные или неявные – обвинения меня, я не знаю, в том, что я насилую девушек в подъездах.

Я недавно видел фильм по телеканалу «Россия» - «Биохимия предательства» - я вот теперь власовец-предатель. Посмотрите на мой нос! Какой власовец-предатель? Понимаете, в России ничто не может быть абсурдным, в России все так.

Поэтому мы будем использовать публичные возможности для того, чтобы доказывать, что дело это политически мотивированно, что этот заказ поступил от Нурсултана Назарбаева непосредственно Путину для того, чтобы решить вопрос своего политического оппонента Аблязова.

Смотрите, как это обострилось после событий на Украине! Всякая авторитарная власть, всякая авторитарная диктатура панически теперь боится любого протеста, любого вызова ей. Я думаю, что Казахстан здесь не исключение.

У вас есть какое-то объяснение тому, что вы назвали «близорукостью» французского правосудия?

Вообще европейская практика …Я недавно занимался Arctic Sunrise, защищал [Дмитрия] Литвинова. Я сейчас защищаю некоего [Илью] Горячева, которого экстрадировали из Сербии. Он просто порезал себе вены, поскольку его бросили в «пресс-хату» и угрожали ему изнасилованием, а это не шутки, угрожали убийством и т. д. Человек просто подумал-подумал, и решил вскрыть себе вены. Я говорил, писал президенту Николичу – президенту Сербии, страны, которая намеревается вступить в Европейский Союз, о том, что с ним произойдет именно это. Ко мне не прислушались, его отправили в Россию. Посмотрите, к чему это привело. Никаких гарантий Алблязов не имеет для своей безопасности, что он не будет подвергнут пыткам. Это самоочевидная вещь.

То, что происходит в России, – это, фактически, в отношении определенной категории дел абсолютнейший беспредел. Франция (но не только она), должна, наконец, понять эти очевидные  вещи.

А как вы объясните, что Франция ссылалась в с своем решении в отношении запроса Украины на то, что там легитимная власть? Это было еще в январе. Покажите мне эти легитимные власти. Давайте, найдем их с фонарем, хотя бы. Где они? Поэтому я это объясняю комфортностью положения, при котором сбагрили, сбросили с рук, и до свидания – у нас своих проблем полно.

Вы упомянули дело Ильи Горячева. Как я понимаю, он начал давать какие-то показания по делу Хасис и Тихонова.

Нет-нет, он с самого начала давал показания.

Сейчас что-то новое появилось?

Смотрите как. Дело в том, что Илья Горячев, действительно, вся его вина заключается в том, что он просто-напросто придерживался дружеских отношений с Тихоновым. Тихонов – это убийца, человек, который совершал преступления, он сам признался, он осужден пожизненно. В какой-то момент следствию стало выгодно к этому делу «прикрутить» еще и Горячева. Горячева, которого даже следствие не обвиняет ни в исполнении никаких убийств. То, что он был знаком с исполнителями – все они заявляют, что мы его никогда в жизни не видели, никогда не были с ним знакомы. Дали показания только два человека – Тихонов и его гражданская жена Хасис. Мое мнение: они дали их под давлением, потому что так было выгодно следствию. У этого есть политические причины: действительно, Горячев (можно как угодно к этому этически относиться) сотрудничал с администрацией президента.

Это уже доказано ?

Это очевидная вещь, он этого никогда не отрицал. Но он никогда не получал из администрации президента заказов на убийство людей, которые он, якобы, передавал Тихонову, который и совершал эти убийства. Более абсурдной версии придумать невозможно, но удивительно – следствие попало в клещи.

Мы провели очную ставку с Тихоновым, Тихонов утверждает, что эти команды поступали из администрации президента. Следствие, которое само затеяло всю эту историю, когда это выплыло наружу в прессу, засверкали фамилии Суркова, Якеменко… Я сейчас не обсуждаю их политического портрета и того, что они наделали и без того. Этим пусть занимаются отдельно. Но все эти лица, конечно же, никаких команд на убийство и т. п. – адвоката Маркелова, замечательного человека, журналистки Бобуровой, Рюхина-антифашиста и других, конечно же, не давали. Это просто выгодно по каким-то причинам следствию – раскручивать эту историю для того, чтобы заставить Горячева в дальнейшем дать такие показания, обвиняющие Суркова, и решать свои какие-то внутрикремлевские проблемы.

Это делалось в рамках общения между Горячевым и…

Очной ставки.

Вы говорили, не будете давать определения Суркову, но известно о том, что были попытки взять всю эту среду крайне правых под контроль…

Так называемый «управляемый национализм» - термин придуман самим Сурковым. И Горячев в этой теме был важным элементом. Каким-то одним из многих элементов. Он этого не отрицает.

И теперь повернулось против самого Суркова?

Да. Я думаю, что это война Володина с Сурковым, потому что Сурков всегда тешит себя надеждой вернуться на пост главного руководителя по внутренней политике. Я думаю, что в конечном итоге, это Володин борется за то, чтобы навсегда удалить Суркова из власти. Я так это вижу.

Возвращаясь к делу Аблязова. Вы видели его в тюрьме. Какие у него условия содержания? Вообще, как он себя чувствует?

Он – жизнерадостный человек, веселый, на редкость абсолютно не унывающий. Видно, он по природе такой сангвиник, мне так кажется. Хотя внешне не производит такого впечатления. Условия самые обычные – он в обычной камере. Он очень старается проводить больше времени за книгами, что-то пишет. Он сидит один.

Условия – стандартные для Франции. Я бы не сказал, что там какие-то особенные условия. Он имеет душ на этаже, а пользуется туалетом непосредственно в камере. Обычная кровать. Ничего такого, что бы выходило за рамки обычного. Но он трезво осознает, что, безусловно, в отношении него действует политический заказ. Я хочу подчеркнуть: Россия требует экстрадиции и некоторых других – я не имею права говорить фамилии – некоторых других лиц. Там я не очень усматриваю политическую составляющую.

Архангельского, дело которого рассматривали в этом же суде в Эксе…

Архангельского не выдали.

Да, этот же суд, кстати.

Не выдали, и именно этот же суд. А почему там, где они видели некие коннотации политического свойства, в этом деле они их не усматривают? Но есть и другие лица, которых Россия сейчас требует экстрадировать.

Например, замминистра Подмосковья Анатолия Кузнецова…

В частности. Но, послушайте, он – гражданин России, был чиновником. Аблязов – не гражданин России. Почему его третьей стране выдают? Он никогда не работал в аппарате, не был чиновником, не имел отношения к бюджетным деньгам, не нанес ущерба России. То есть, даже с точки зрения уголовно-процессуальной я не очень понимаю, почему Россия должна требовать его экстрадиции. Казахстан не может этого делать, потому что нет взаимных соглашений с Францией. Значит, я усматриваю в этом некий заказ посредством России добиться этого решения. По-другому я трактовать не могу это.

Я думаю, что эта история будет развиваться. Во всяком случае, она затянется. Это не будет так быстро, как этого хотела бы российское следствие и Казахстан, чтобы его доставили в Россию, чтобы начать ему мять кости и добиться от него всего, что необходимо и, в конечном итоге, «добровольно», при его «добровольном согласии» отправить его в Казахстан отбывать наказание.

Финальное решение, в конечном итоге, будут принимать французские власти. Это будет политическое решение. Не кажется ли вам, что, в этом смысле, то, что произошло сейчас на Украине, возможно, повлияет на мнение французских властей?

Я бы удивился, если бы это не повлияло. Я отсюда [из Франции] лечу, кстати, в Киев и хочу сам поинтересоваться судьбой дела Аблязова. Мне просто интересно: лица, которые инициировали это дело – зам. администрации президента Левочкин, Мельник, который вел это дело – часть из них в бегах находится, часть из них не очень понятно, чем занимается. Потому что дело «висит». Если это все так, и если у этого есть коррупционная, ко всему прочему, составляющая, о чем в украинской прессе писали, что Мельник непосредственно получал команды от чиновников БТА-банка, то, извините, такому запросу не надо отвечать. Если французские власти не обратят на это внимания и не сделают известных выводов, ну, тогда, мне кажется, следует уже обращаться выше – в европейские инстанции, в Европейский суд по правам человека и т. д.

А казахстанская сторона как-то присутствует во Франции? У них тоже какие-то адвокаты здесь?

Да, представитель банка, некто Леви, сын очень известного…

Сын Бернара-Анри Леви, Антонен Леви, который вместе с ним, кстати, летал на Майдан.

Совершеннейший парадокс. Да, а его сын говорит об Аблязове вещи, совершенно тому противоположные. Тут он готов поддержать отца в его стремлении борьбы с авторитарными режимами, а в части Аблязова это как-то… Вот, что могут делать деньги.

Смотрите, появился новый тип политбеженцев. Это миллиардеры, это бизнесмены. Говорит ли это о том, что режимы в странах, откуда бегут эти люди, трещат по швам? Или, наоборот, происходит какая-то консолидация, и режимы отсекают все ненужное?

Мысль интересная… Знаете, если взять всю историю авторитарных режимов, схожих с этими, то так оно часто и происходило. Часто инициативу на себя брали люди, которые, добившись некоего самостоятельного положения в части деловой активности, вдруг обращались к политике. Просто в случае Аблязова это несколько более специфически, потому что он всегда финансировал «Демократический выбор Казахстана», он финансировал оппозицию, он сам сидел год в казахской тюрьме. Говорить, что он почему-то вдруг начал заниматься политикой как крупный бизнесмен и миллиардер, мне кажется некоторой натяжкой. В принципе, методологически это выглядит так, что часть элит откалывается от ветшающих режимов. Это на то похоже. Если попытаться экстраполировать ситуацию на Украине на Россию, то, видимо, нечто похожее будет происходить и там.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.