4 зарисовки и пара мыслей на тему мигрантов

Аудио 15:39
«Добро пожаловать, беженцы!» - надпись на здании в Париже
«Добро пожаловать, беженцы!» - надпись на здании в Париже REUTERS/Philippe Wojazer

Мигранты в последние месяцы наполнили не только новостные ленты, но и ещё стали заметнее, чем прежде, в наших городах, кварталах, на наших улицах. Проблема, конечно, не новая. Ведь на протяжение века наблюдались в Европе куда более масштабные потоки вынужденной эмиграции. Стоит ли напоминать о миллионах французов, покинувших свой дом и отправившихся в путь в поисках безопасного места во время двух немецких оккупаций в ХХ-ом веке?

Реклама

Некоторые наши правители пытаются улучшить свой имидж, пытаясь казаться более гуманными, чем соседи, при этом показывая сжатый кулак, чтобы ни мигранты, ни собственные избиратели не дай бог не приняли эти добрые слова за слабость! Не у всех получается. А некоторые президенты или премьер-министры действуют только кнутом, считая пряник абсолютно бесполезным, если не вообще, то, по крайней мере, в данном контексте. Но мне кажется, что это немного напоминает тени на стене в глубине Пещеры. Настоящее соприкосновение с этой проблемой происходит чуть ли не каждый день. И в сознании нашего избалованного поколения, которое не знало войны, мигранты — своего рода «проявители». Во внутренней картине мира большинства из нас постепенно «проявляются» вопросы, о которых обычно мы охотно забываем: вопросы о нравственных, этических и моральных нормах.

Ces derniers mois, les migrants n’ont pas seulement investi les médias, mais sont aussi devenus de plus en plus présents dans nos villes, nos quartiers, en bas de nos immeubles. La question des migrations n’est pas nouvelle. Le 20e siècle a connu de très nombreux épisodes de migrations forcées. A commencer, pour la France, par l’exode à l’approche des armés Allemandes pendant les deux guerres mondiales. Certains dirigeants cherchent à redorer leur blason en ce montrant plus attentifs à ce problème que leurs homologues des pays voisins. Mais ils gardent néanmoins le point serré, et multiplient les discours de fermeté, cherchant à éviter à tout prix que leur soudaine « humanité » ne soit prise pour un signe de faiblesse. Certains présidents ou premier-ministres oublient, eux, la carotte pour ne manier que le bâton… Mais il me semble que pour notre génération d’enfants gâtés, celle qui n’a pas connu la guerre, son irruption, face à nous, par le biais des cet afflux de migrants agit comme un révélateur. Sur le papier photo, parmi nos préoccupations habituelles, apparaissent des questions que nous préférons la plupart du temps oublier. En effet, confronté au malheur d’autrui reviennent au premier plan les questions des normes morales et éthiques qui devraient guider notre action.

Тот, из вас бывал в Париже в последние годы, наверняка видел странное ярко-зеленое здание на берегу Сены, между Национальной библиотекой и вокзалом Аустерлица. Это Институт моды. В нем, помимо самого института, есть и музей, а также несколько модных кафе и дискотек. Под ним проходит « Quai de la Gare ». На этой набережной, прямо под институтом, еще недавно располагался палаточный лагерь беженцев. Он был зачищен полицией на моих глазах ранним утром недели три назад. Я бы сказал, что палаток в нем было от 50 до 100. 8 биотуалетов. Кран с холодной водой. Вокруг на проволоках висело белье. Чистый лагерь. Насколько это возможно, конечно. Но те, кто проходил ночью по набережной мимо него, могли увидеть весь абсурд нашего общества, весь наш коллективный цинизм по отношению к мигрантам: на открытом танцполе Вандерлёста (одна из дискотек) молодёжь пляшет и пьёт под звуки живого микса техно-музыки. Кто-то сбоку от оживленной толпы курит, опираясь спиной на перила балкона. А прямо под балконом, этажом ниже, палатки, где спят, или, скорее, не спят люди, которые все потеряли и не знают, что их ждёт завтра…

Ceux qui ont visité Paris ces dernières années ont peut-être aperçu un étrange bâtiment vert clair sur les berges de la Seine, entre la BNF et la Gare d’Austerlitz. C’est l’Institut de la Mode et du Design. Ce bâtiment abrite également quelques bars et discothèques. En dessous passe le quai de la Gare. Il y a encore quelques semaines, sur le quai, juste en dessous de l’Institut était installé un camp de réfugiés. Il a été nettoyé sous mes yeux par la police il y’a environ trois semaines. Je dirais qu’il était composé de 50 à 100 tentes, avec 8 toilettes de chantier et un point d’eau froide. Sur des fils, tout autour, du linge tente désespérément de sécher. Un camp propre. Autant que faire ce peut. Mais en marchant le long du quai à la nuit tombée, le promeneur pouvait assister à un tout autre spectacle, résumant à lui même le cynisme de notre société à l’égard des migrants. Sur la piste extérieure du Wanderlust, l’une des fameuses discothèques, les fêtards dansent sur un mix de musique électronique. Un peu à l’écart de la foule, l’un des noctambules fume une cigarette, accoudé au balcon vert pomme. Un étage plus bas, dans leur tente, dorment (ou plutôt essaye de dormir) ceux qui ont tout perdu et ne savent pas de quoi demain sera fait…

Неожиданно в сентябре к одной моей подруге обратились с просьбой составить для одного фильма субтитры на французском. Мы стали работать в паре. Фильм называется «Побег из Москвабада» и центральная его тема — нелегальная иммиграция в Москве и борьба с ней. Главные герои фильма — сотрудники Федеральной миграционной службы, а не мигранты. Не буду распространяться подробно, скажу просто, что фильм показывает, как коррупция проникает во все эшелоны государственного аппарата и делает борьбу с нелегальной миграцией бесполезной и циничной. Показывает, как быстро становится невозможным соблюдать моральные принципы, оказавшись что среди мигрантов, что среди борцов с ними. Но я бы подчеркнул, насколько меня поразило, с какой грубостью представители власти обращаются к мигрантам. И не только к тем, у кого проверяют документы или арестовывают. Эта ненависть распространяется и на того, который по своим убеждениями с ними сотрудничает, находясь таким образом по одну же сторону баррикад. И тут-то невольно начинаешь думать: «Это у них так, а у нас все по-другому, все гуманнее».

En septembre, une amie m’a demandé de préparer avec elle les sous-titres d’un film russe. Ce film s’appelle « Adieu Moskvabad », et son thème est justement l’immigration illégale à Moscou. Une fois n’est pas coutume, les héros ne sont pas des migrants, mais ceux qui les débusquent, les membres des services d’émigration du FMS. Sans rentrer dans les détails, ce film montrent bien comment la corruption, qui existe à tous les échelons du pouvoir, rend impossible la lutte contre l’immigration clandestine. Il montre également comme il devient vite impossible de suivre quelque règle morale que se soit, tant pour les migrants que pour ceux qui luttent contre eux. Je soulignerai néanmoins que j’ai été frappé de la violence et la haine avec laquelle ces représentants de l’Etat s’adressent à ces étrangers. Et pas seulement à ceux dont ils vérifient les papiers, mais de la même façon à ceux qui coopèrent et les aident. Bien sûr, comme souvent dans ces cas là, tu te mets à penser involontairement: « С’est là-bas que c’est comme ça. Chez nous, tout est différent, bien plus humain… »

И как раз в эти дни мне посчастливилось самому побывать в отделение Министерства внутренних дел, где мигранты получают документы на время рассмотрения их ситуации. Я сопровождал одного знакомого, недавно попросившего во Франции политубежище. Он должен был только продлить документы, поэтому все сделали быстро, то есть за три часа. Не пришлось стоять в очереди с шести утра до пяти вечера, как тогда, когда он впервые подавал документы. Пришли мы чуть раньше назначенного времени около восьми. У ворот уже стояла толпа, стихийно самораспределившаяся в разные очереди.

Il se trouve par ailleurs que j’ai eu récemment l’occasion d’accompagner un ami lors de ces démarches de demande d’asile politique à l’antenne de la préfecture de police située boulevard Ney. S’agissant d’un simple renouvellement de titre de séjour, titre provisoire, évidemment, cela n’a pris que trois heures. Il n’y a donc pas eu besoin de faire la queue de 6 heures du matin à 5 heures du soir comme c’est le cas lors d’une première demande. Nous sommes arrivés à 8 heures. Un foule compacte s’agglutinait déjà aux grilles de la Préfecture, répartie empiriquement en plusieurs queues distinctes. A 8h45 un groupe de policiers en uniforme sort du bâtiment. Quatre d’entre eux restent devant la grille. Le cinquième, roux, grand et baraqué, à la barbe idéalement taillée dont les reflets flamboyants s’accordaient avec harmonie au bleu foncé de l’uniforme, s’avança vers nous. Et se met à hurler: « Récépissé, là ! Pas récépissé, là-bas! ».Tout le monde ou presque se tourne vers lui avec les yeux ronds. Il semble clair que personne, ou presque, ne comprends le français. Certains, plus courageux que d’autres, s’approchent alors de lui en tendant un papier ou une convocation. Il réponds: « Oui, toi, là! Et toi, putain, tu es débile ou quoi, j’ai dit pas de récépissé, là-bas!!!! ». Tiens, ici aussi on traite les migrants comme du bétail… Cela ne viendrait donc à l’esprit de personne de dessiner les instructions, ou de préparer un panneau en plusieurs langues?

В 8:45 ворота открываются, и выходит отряд полиции. Четверо остаются у ворот. Пятый неохотно двигается к толпе. Высокого роста, накаченный. И к тому же рыжий, с короткой стрижкой и довольно длинной, аккуратно до миллиметра выстриженной бородой. Оранжевый цвет бороды гармонично сочетается с темно-синей полицейской формой. И наш красавец начинает орать: «Ресеписэ! тут! Без ресеписэ, там!». Ресеписэ — это временный краткосрочный вид на жительство. Реакции со стороны собравшихся почти нет никакой. Все повернулись к нему и смотрят круглыми глазами. Понятно, что мало кто из них говорит по-французски. Что же нам надо делать? Тот повторяет еще раз, еще строже и громче. Некоторые люди напугано подходят к нему и протягивают бумагу. А он: «Да, туда ты! А ты, тупой, что ли? (пропускаю мат) Сказал, без ресеписэ — туда!!!» Так получается, что и у нас тоже обращаются к мигрантам, как к скоту… Ни на секунду им не пришло в голову нарисовать на плакате или написать на 4–5 языках понятные инструкции вместо того, чтобы орать на людей на чужом и незнакомом им языке? Да еще матом!

Une heure passe. Nous sommes à l’intérieur. Après avoir fait vérifier le dossier à plusieurs comptoirs successifs nous avons reçu le numéro sésame. Nous attendons, ainsi qu’une petite de centaine de personnes, que l’on nous appelle. Tout d’un coup, l’employée assise derrière le comptoir le plus proche se lève et hurle avec mépris et méchanceté: « Je vous ai dit de vous taire! Si vous ne vous taisez pas, j’arrête de vous accueillir!!!! » Tous se sont tus. Non qu’ils ont compris ce qu’elle avait hurlé, mais suivant comme un réflexe instinctif. Je ne me souviens pas qu’on m’ait ainsi adressé la parole depuis que j’ai quitté les bancs de l’école. Et puis on nous criait dessus dans notre propre langue…

Прошел час. Перед нами — несколько окошек для проверки документов, сидим в зале ожидания. Нас около сотни человек. Телефоны запрещены, все взволнованы, пытаются разобраться, как заполнить очередной бланк. Тихо разговаривают в ожидании своей очереди. Вдруг тётя за стойкой встает и начинает орать: «Я же сказала вам молчать! Молчите все, или я перестану вас обслуживать». Все на время затихли, хотя, по-моему, мало что поняли. Но по самой интонации было понятно, что она, мягко говоря, недовольна. Рефлективно замолчали.

Cela m’a rappelé un épisode de ma vie en Russie. Hiver 1994. Je vivais alors sur l’île Vassilievski, à Petersbourg. L’hiver était froid cette année là, pour moi tout au moins. Je devais acheter du lait je ne sais plus pourquoi. Il était tard et les trottoirs enneigés. Sur le chemin du retour, je rentrais donc dans le seul magasin encore ouvert aux alentours. Il fonctionnait encore à la mode soviétique. Cela signifie qu’il fallait calculer la somme de vos achats et aller ensuite à la caisse pour payer. En échange, on vous remettait un ticket permettant de demander à la vendeuse les produits dont vous aviez besoin. En plus, il fallait faire un ticket par rayon. Bref, c’était assez compliqué pour un étranger ne maitrisant pas très bien le russe, et en particulier les nombres. Juste devant moi, une petite vieille avait confondu les sommes. La vendeuse répandit sur elle un flot d’injure à faire pâlir un charretier! La vieille ne dit pas un mot et d’un pas lent alla de nouveau à la caisse pour rectifier son erreur. Rouge de colère et d’indignation, la vendeuse se tourna alors vers moi pour demander avec délicatesse: « Y t’faut quoi à toi? » Mais je n’étais déjà plus là. Rien qu'à l’idée qu’elle allait se mettre à crier sur moi si j’avais fait une erreur de calcul, ou si je disais MO-LO-KO au lieu de MA-LA-KO… j’étais déjà loin, avançant à grands pas au bord de la Néva. Je me passerai bien de ce litre de lait!

На меня так не кричали со школьных времён. Но тогда кричали на моем родном языке… Все это мне невольно напомнило эпизод из моей жизни в России. Был 1994 год. Зима. Я тогда жил на Васильевском острове в Питере. Холодная была зима, по крайней мере, для меня. Мне нужно было купить молоко. То ли чтобы печь блины для очередных гостей, то ли просто для завтрака. Было поздно, темно и заснежено. На моем пути был один единственный открытый магазин. Он еще был устроен по старой советской системе. То есть надо было посчитать сумму покупок для каждого отдела и пробить на кассе у милого создания, именуемого кассиршей, несколько чеков. Потом в каждом отеле назвать нужные продукты. Прямо передо мной старушка перепутала суммы и пришла не с тем чеком. На нее обрушился самый настоящий русский мат. Она молча потопала снова к кассе, чтобы доплатить и пробить правильный чек. Покрасневшая от гнева и возмущения продавщица обернулась уже ко мне с деликатным вопросом «Чё надо?». Но… меня уже не было. Как представил себе, как она будет на меня орать, если я ненароком неправильно пробью чек или скажу мо-ло-ко вместо молоко… Так и уже направился быстрым шагом подальше, и бог с ним, с этим молоком!

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями