ФРАНЦУЗСКАЯ ПРЕССА

Французские журналы: Арабские страны и французская «арабская политика», начиная с Де Голля

Реклама

События в Северной Африке продолжают оставаться главной темой французских журналов этой недели.

К чему еще способен Каддафи?

"У Каддафи нет средств, чтобы организовать контрнаступление", - говорит в интервью журналу "Экспресс" французский специалист по Ливии Луи Мартинез. По его сведениям, Каддафи сегодня может рассчитывать на верность 15 - 30 тысяч солдат, которые сконцентрированы, в основном, вокруг Триполи и порта Сирт на севере страны. Этого достаточно, чтобы какое-то время оказывать сопротивление, но недостаточно, чтобы установить контроль над страной. Даже если и удастся поставить под ружье некоторое количество гражданских лиц.

За Каддафи воюют и наемники, в основном, из разных африканских стран. Некоторые из них прибыли в Ливию уже давно, другие были привезены позже из Чада или Судана. С другой стороны, Каддафи не воспользовался услугами сербских, украинских или хорватских летчиков, как делал это в 90-е годы для подавления бунтов радикальных мусульман. Может быть, потому что англо-американские фирмы, которые набирают таких наемников-профессионалов, этого не захотели.

Что могут сделать ливийские повстанцы?

Хотя в контрнаступление Каддафи перейти не может, - продолжает Луи Мартинез, - но оказывать сопротивление он всё же в состоянии. Повстанцы, конечно, будут колебаться, прежде чем начать наступление на Триполи, которое может закончиться настоящей мясорубкой. Можно также поручиться, что Соединенные Штаты и другие будут стараться их от такого шага отговорить. Пока они рассчитывают, что Триполи падет сам собой, что население столицы взбунтуется. Но этого может и не случиться, часть города может остаться в руках Каддафи. В этом случае кризис может затянуться, и противники Каддафи будут вести, так сказать, затяжную войну. Если, конечно, диктатора не убьют. Нельзя исключать никакого варианта. Устойчивость режима раньше основывалась на поддержке крупных племен, но сегодня многие из этих племен от Каддафи отвернулись. А те, что остались, сплотились вокруг него и образовали нечто вроде города-государства.

Что же касается повстанцев, - продолжает Луи Мартинез, - то они создали «Национальный переходный совет», образовали на местах революционные комитеты. Среди них есть люди, раньше занимавшие важные посты в режиме Каддафи и перешедшие на сторону восставших.

Авторитет таких людей держится, в основном, на их местных связях в Киренаике. Есть и бывшие военнослужащие ливийской армии. Есть молодежь, есть исламские радикалы, так же, как в Тунисе или в Египте. Пока они, прежде всего, пытаются избежать хаоса и занимаются насущными проблемами, такими, как обеспечение снабжения или безопасности. Им предстоит научиться совместно проводить общие проекты, в то время, как прежним опытом они к этому вовсе не были подготовлены. По мнению Луи Мартинеза, противники Каддафи в самом ближайшем будущем будут пытаться создать федеральные структуры. Ливия — это страна, где регионы имеют ярко выраженные особенности, которые необходимо учитывать. Нужно, - считает ученый, - создать такую систему, как в Ираке, где от богатств страны каждому что-то достается.

У кого из арабских стран есть шансы перейти к демократии?

Больше же всего шансов перейти к демократической системе в регионе имеет Тунис, где для этого существуют политические и организационные предпосылки. На это, конечно, понадобится не несколько месяцев, а гораздо больше времени, но возможности всё же имеются. Демократическая система может быть создана и в Египте, если, конечно, армия будет к этому готова.

У некоторых вызывает удивление, что одна из стран региона, Алжир, сегодня, когда вокруг бушуют страсти, остается относительно спокойной. По мнению Луи Мартинеза, то, что сегодня происходит в регионе, алжирцы уже испытали в конце 80-х годов.

Алжирцы покончили с однопартийной системой, когда у власти стоял Фронт национального освобождения, но переход к демократии провалился - на парламентских выборах победу одержал радикальный Исламский фронт спасения, он был разгромлен светским правительством и армией, и началась гражданская война. Помимо этого, население понимает, что требовать ухода президента Абдельазиза Бутефлики не имеет смысла — система все равно останется прежней. Кроме того, в Алжире существует и свобода слова, хотя и ограниченная. Партии демократической оппозиции во время гражданской войны вели борьбу против исламских радикалов, а борьба за права человека осталась для них на втором месте. В результате сегодня их политические позиции довольно туманны.

Что же касается Марокко, то там монархическое устройство государства под сомнение не ставится. Речь идет о распределении полномочий между королем, с одной стороны, правительством и парламентом — с другой, - говорит Луи Мартинез.

"Арабская политика" Франции. Сегодня

Еще одна тема журналов — кризис французской дипломатии, который особо ярко проявился во время событий в арабских странах. У президента Николя Саркози, - пишет «Нувель обсерватер», - не оставалось никакого иного выхода, как только назначить главой министерства иностранных дел человека независимого и уважаемого. Новый глава МИДа Ален Жюппе, без сомнения, человек уважаемый. Но ему еще предстоит продемонстрировать независимость, оказывая сопротивление всем тем, кто с согласия президента присваивал себе ранее право говорить от имени Франции, как, например, глава президентской администрации Клод Геан, ставший сегодня министром внутренних дел.

Во всяком случае, теперь именно Алену Жюппе предстоит определять французскую политику в арабском мире, не забывая при этом, что новый арабский мир настолько же неоднороден, как и прежний.

Арабская политика Франции? Пусть так, - пишет журнал. - Но существовал ли когда-нибудь арабский мир? Конечно, президент Египта Гамаль Абдель Насер говорил об арабском мире от Атлантики до Евфрата. Но это не помешало ему начать войну с Йеменом. Каддафи не менее 10 раз предлагал разным государствам объединиться. Но арабское единство так и осталось утопической идеей, не стало реальностью. Несмотря на общий язык и религию, существует постоянный конфликт между стремлением к образованию единой арабской нации и националистическими тенденциями разных стран.

"Арабская политика" Франции. Вчера

Что же касается «арабской политики» Франции, - продолжает журнал, - то в недавней истории чаще всего это была политика французского МИДа, противопоставлявшая себя сначала политике Великобритании, а затем — Израиля. Во время алжирской войны и до получения Алжиром независимости политика Франции была произраильской. Но в 1967 году произошла шестидневная война между Израилем и пятью арабскими государствами и генерал Де Голль объявил эмбарго на поставку вооружений Израилю. Только с этого времени и можно говорить о какой-то «арабской политике» Франции. Нужно также признать, что генерал Де Голль стал пользоваться очень большим уважением в арабском мире, который противопоставлял его — что Де Голля вполне устраивало — руководству США и Великобритании.

По мере того, как освободившиеся арабские народы образовывали государства, Де Голль мог применять свой принцип — Франция ведет дела с государствами, а не с режимами. То же, как власти обходились с народом, Де Голля, так же, как и других руководителей той эпохи беспокоило мало. Главное — это чтобы государства были стабильными. На первом месте для Де Голля стояли интересы Франции. Если в какой-то стране происходила революция, то нужно было как можно быстрее стать на сторону победителя. Такой цинизм был свойственен не только Де Голлю, но и всей той эпохе.

Идея о том, что необходимо не только оказывать помощь противникам режимов, но порой и вмешиваться в дела авторитарных государств, появилась гораздо позже. Проблема здесь в том, - пишет «Нувель обсерватер», - что оказание помощи не должно превращаться во вмешательство во внутренние дела. Именно так считают сегодня народы Ирака и Афганистана.

Если мир был так удивлен событиями в Тунисе, Египте и Ливии, то это потому, что долгое время считалось, что арабские народы, чтобы выразить свое недовольство, способны только бунтовать. Или же нужны исключительные фигуры - такие как Гамаль Абдель Насер или тунисский политический деятель Хабиб Бургиба. А ведь в арабских странах и раньше происходили настоящие революции — в Ираке, Египте или Алжире. Но западная заносчивость вела к тому, что мы считали, что для установления демократии необходимы века.

Серьезная политика в отношении арабских стран должна учитывать, что каждая страна имеет свои особенности. Кроме этого, мы можем только помогать им, а не пытаться решить их проблемы вместо них, - пишет «Нувель обсерватер».

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями