Слова с Гасаном Гусейновым

Сладкая запретная бабочка

Баллада А.С.Пушкина "Сказка о рыбаке и рыбке" в немногих словах предсказывает и пересказывает всю русскую литературу и историю от "Домостроя" до краткого курса "Истории ВКП(б)". Сейчас же наступила совсем новая эпоха, которую, возможно, назовут милоново-мизулинской. Местами она сохраняет преемственность с предыдущими отрезками русской истории. Но есть в ней потрясающая новизна.

Реклама

Как мы помним, незлой, но глупый и лицемерный Старик-Рыбак пытается в сказке Пушкина исполнять поручения своей вздорной, но последовательной Старухи. Пушкин ничего не рассказывает об истории их отношений, в двух-трех словах объясняя поведение мужа желанием откупиться чем угодно ради достижения покоя.

Те немногие слова, что вложил в уста Старика великий русский поэт, оказываются достаточными для понимания устройства его личности, прямо скажем, довольно никчемной. Свою случайную и не реализуемую связь с Рыбкой он приносит в жертву тщеславию Старухи. А утолением желания Старухи сублимирует недоступность Золотой Рыбки. Злоупотребляет рыбкиной готовностью на все, лишь бы не портить отношений со Старухой. Не изменить социальный порядок.

Герасим, давно утопивший Муму.

Что же общего, могут, однако, спросить, между законом о мате и пушкинской сказкой?

А вот что.

Старуха-Дума старается доказать своему Старику-Народу, что она, так сказать, легитимна. Но поскольку настоящую легитимность ей все-таки дарит Народ, совсем извести супруга она никак не может. Но она может его унизить. Особенно ту часть его коллективной личности, которая общается с Рыбкой. Авангардную, как сейчас бы сказали, часть Старика. Эта авангардная часть самими своими загулами к Рыбке намекает, что Старуху-то можно и переизбрать. Но:

Подбежали бояре и дворяне,
Старика взашеи затолкали.
А в дверях-то стража подбежала,
Топорами чуть не изрубила.
А народ-то над ним насмеялся:
«Поделом тебе, старый невежа!
Впредь тебе, невежа, наука:
Не садися не в свои сани!

На первый взгляд, по мелочи, но новые законы, принятые летом 2013 года, касаются ограничения свободы слова, свободы высказывания. Высказывания о собственной внутренней жизни, о боге и черте, наконец, о самой Старухе. Не нравится пушкинское слово, назовите ее Бабочкой.

Представим себе, что Госдума решила запретить слово "бабочка". Кто думает, что оснований для этого нет, глубоко ошибается. Их более чем достаточно. Во-первых, бабочками, как известно,занимался Владимир Набоков. Говорить о "бабочках" значит цинично "пропагандировать педофилию", прославленную писателем-эмигрантом в романе "Лолита".

А на жаргоне наркоманов "бабочка" – ласковое название щадящего внутривенного катетера. И это означает дополнительную возможность использования слова для пропаганды наркомании.

Щадя читателя, я опускаю ряд натуралистических подробностей, которые делают заднюю и переднюю "бабочек" излюбленными сюжетами мастеров тату. Само употребление слова "бабочка" в этом значении неизбежно окажется пропагандой целого каталога сексуальных извращений, на которые, по мнению охранителей устоев, так горазды татушники и их клиенты.

Наконец, есть опасность злоупотребления словом "бабочка" в его самом ходовом социо-культурном значении, когда оно используется для описания по-своему привлекательной женщины средних лет (как ласкательное от слова "баба").

Поскольку главные языковые запреты налагаются самим языковым сообществом, понятно почему регламентировать их на бумаге немыслимо. Ведь запрещающий законодатель должен точно и буквально обозначить, что именно он запрещает. И если бы народ-речетворец табуировал бабочку, то слово это произносили бы шепотом. А наружу вытаскивали бы его только чрезвычайные обстоятельства. Сами эти процедуры нуждаются в исследовании. Почему хвоя в женском роде такая невинная, а в мужском – оскорбляет чей-то слух и вкус?

Старуха-Госдума, конечно, права.

Вроде целый новый закон приняли, задним числом разрешивший посадить девуше к из Пуссирайот за песенку "Богородица, Путина прогони!". Проходит всего год, и вот уже на граните Думского цоколя неизвестный охальник называет того же Путина этой самой запрещенной для употребления в прессе мужской мочеполовой хвоей. Черт побери!

Что делать? Тут Старуха-Госдума и встрепенулась. Пришло время для более сурового, более массового запрета хвойных бабочек. «Родители обеспокоены тем, что у детей может сложиться неправильный стереотип, что нецензурная брань — это нормальная лексика, хотя на самом деле это далеко не так».

Обидно Госдуме. Зачистив медийное пространство от последних покушений на оскорбление величия, она с горечью обнаруживает, что Рыбка-то Золотая резвится в Море-Акияне. Намекает и на ее, Госдумино, происхождение. Да и у Старика язычок предательский:

— Что мне делать с проклятою бабой? — у Рыбки спрашивает, подлец, изменщик...

А не взять ли нам в услужение самое Золотую Рыбку?

Может,из благодарности к Старику-Спасителю отдаст нам царство свое морское? Хоть интернет не принадлежит пока ни Госдуме, ни вообще России, все ж упрямая Старуха, как мы помним, послала Старика к Рыбке. Забыла, что матерятся-то на просторе и Депутаты Госдумы, и прочие чиновники ну точно никак не меньше, чем Старик-Народ. Все больше, хоть и поскучнее. Почему, мы уже даже и знаем: потому что не могут ничего изменить в своей жизни.

Так и Старик мог только терпеть глумление своей сварливой Старухи. Жаловался на нее Золотой Рыбке, но поперек пойти боялся. Вот и остались оба у разбитого корыта.

В небесах горит звезда:
Туда не ходят поезда.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями