Права человека/Сирия

Политзэк рассказал о 13 годах в сирийских тюрьмах

Обложка книги Арама Карапета "13 лет в сирийских тюрьмах"
Обложка книги Арама Карапета "13 лет в сирийских тюрьмах" Actes Sud

Бывших заключенных не бывает. Тот, кто хоть раз сидел в тюрьме, никогда не покидает ее. Даже будучи на свободе, тюремные решетки, стены и запертые двери навсегда остаются в памяти… В 1987 году в Сирии 29-летнего инженера Арама Карапета обвинили в сотрудничестве с коммунистической партией. Этот сириец, родившийся в семье армянских эмигрантов, провел 13 лет в заключении, последние 5 из них в городе Пальмире. Там находится тюрьма с самыми суровыми условиями.

Реклама

Арам Карапет решил рассказать о пережитом в своей книге «13 лет в сирийских тюрьмах», которая вышла во французском переводе в издательстве Actes Sud.

Дьявольский деспотизм – так он называет сирийский режим, пороки которого навсегда оставили отпечаток в его жизни. Он вспоминает, как во время допроса агенты государственной безопасности просили его «сотрудничать» с ними, признаться в «преступлении», но Арам Карапет, отказавшись идти на сговор против своих соратников, стал жертвой пыток и репрессий.

Грязь, болезни, издевательства – заключенному пришлось пережить страшные годы в нечеловеческих условиях только потому, что его взгляды расходились с политикой режима Хафеза Асада.

Арам Карапет, будучи христианином, объясняет, что независимо от религии и происхождения преследованиям поддаются все те, кто противостоял власти. То, что власть защищает меньшинства – это всего лишь ложное утверждение и манипуляция. С ним в заключении были и курды, и армяне и все те, кто показался деспоту врагом его режима.

Писатель Арам Карапет, корреспондент RFI Елена Габриелян
Писатель Арам Карапет, корреспондент RFI Елена Габриелян RFI

То, что сегодня происходит в Сирии, по мнению Арама Карапета, это следствие накопившегося в обществе в течение многих лет насилия. О том, что ситуация становилась взрывоопасной Арам Карапет предсказал еще в 2000 году, при выходе из тюрьмы.

«Я думаю, что книга имела важное значение, как до революции, так и сейчас. Я написал ее для всех. Я хотел объяснить людям, что нужно отстаивать свои принципы и не позволять власти, какой бы она ни была, красть у граждан их свободу, в первую очередь в политике, ведь то, что происходит в политике, непосредственно отражается во всех сферах общественной жизни. Моя книга – это крик души не только для сирийцев, но для всех народов мира. В книге я описываю власть Хафеса Асада, называя его Нероном (Римский император, известный своей жестокостью – ред.), но на самом деле это собирательный метафорический образ деспотизма», – рассказал писатель.

Арам вспоминает, как однажды его вывели из камеры, чтобы перевести в другую тюрьму. Находясь в машине, покидающей город Адра, заключенный пока не понимал, куда его везут. Он уже отсидел больше половины срока, впереди оставались еще пять мучительных лет. Когда машина доехала до перекрестка, Арам увидел вывески «Дамаск», «Пальмир». Он услышал вопрос водителя к полицейскому: «По какой дороге вы хотите ехать Дамаск-Пальмир или Дамаск-Хомс-Пальмир»…Арам Карапет вспоминает, как его прошиб холодный пот. Он был наслышан о зверствах и трагедиях в Пальмире и не надеялся, что выйдет оттуда живым. Он провел 5 лет в самой жестокой военной тюрьме, ни имея возможности ни увидеть, ни известить своих родных и близких.

«Когда я вышел из тюрьмы, меня вызвали спецслужбы. Генерал мне заявил, что они защищают эту страну. А я спросил его, от кого, на что он ответил, - от разрушителей. Это вы ее разрушаете, – воскликнул я и продолжил: В этой стране должен быть закон, институты…После чего генерал попытался запугать меня, заявив, что в любой момент может меня снова запереть в подвале и применить пытки. Я не растерялся и ответил ему, что меня избивали каждый день, у меня отняли 13 лет жизни, мне больше боятся нечего», – вспоминает Арам Карапет.

Бесстрашие. Чувство, которое познал Арам Карапет после всего пережитого…Но не до конца.Сегодня его пугает одно: возвращение. Арам Карапет живет в Швеции и надеется, что война на родине скоро закончится.

«Я боюсь туда возвращаться. Мой город уже не такой, каким был прежде. Многое там разрушено, уничтожено. Наш регион опустел, больше нет воды, а реки высохли, а теперь война. Если я вернусь и сравню с тем, что было прежде, для меня это будет больно. Я надеюсь, что я вернусь однажды»

Два месяца спустя после смерти Хафеза Асада Арама Карапета выпустили на свободу. Перед тем, как вернуться домой он зашел в один из ресторанов города Пальмира. Там впервые за долгие годы он увидел себя в зеркале. «Я увидел человека, лицо которого не выражало ни мечты, ни надежды», – вспоминает писатель. Открыв калитку своего дома, уставший, исхудавший Арам Карапет не был узнан родственниками. Родная сестра со словами «Что они с тобой сделали?» потеряла сознание.

Река Хабур, всегда сопровождала его детские воспоминания. О ней Арам Карапет часто вспоминает в тюрьмах и пишет как о живом персонаже. Каковым ж было его удивление, когда выходя из родного дома, он стоя на мосту опустил голову и увидел, что река полностью высохла, не было ни капли воды. Она как будто смыла все его воспоминания и исчезла… Ему кажется, что к нему снова обращается жестокий Нерон и говорит: «Мне еще многое нужно сделать, превратить все в пустыню. А ты, все еще мечтаешь о свободе? Ты еще не насытился поражениями? Что теперь будешь делать?». На что Арам Карапет задумчиво ответил: «На знаю…Я все начну сначала».

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями