Россия

Марк Фейгин, адвокат по делу Pussy Riot: «Девушкам угрожают, что детей у них могут отнять»

Марк Фейгин
Марк Фейгин Wikipedia

Марк Фейгин, адвокат Pussy Riot после встречи с Надей Толоконниковой в изоляторе, рассказывает о ситуации с детьми обвиняемых. На допросах звучит тема дееспособности подозреваемых как матерей. Тем временем, в московских храмах идет сбор подписей за то, чтобы наказать Надежду Толоконникову и Марию Алехину за «панк-молебен» в храме Христа Спасителя.

Реклама

RFI: Какая ситуация на сегодняшний день вокруг этого дела?

Марк Фейгин: Я только что из изолятора, где встречался с Надеждой Толоконниковой, но я обладают информацией по всем трем девушкам (двум обвиняемым и одной подозреваемой).

Более или менее состояние Нади хорошее, она бодра. Ей не очень нравится, конечно, в изоляторе, притом, что к ней вполне хорошее отношение, тем не менее, эта среда для нее противоестественная. Все-таки она студентка философского факультета довольно интеллигентная женщина. Что касается самого дела – на настоящую минуту из двух обвиняемых – Мария Алехина и Надежда Толоконникова - и Екатерина Самуцевич, которую взяли под стражу на прошлой неделе, ей тоже, возможно, на этой неделе будет предъявлено обвинение по статье «хулиганство» - ст. 213 ч.2 - «совершенное группой лиц по предварительному сговору».

В остальном – все похоже. Они все трое отказываются пока от дачи свидетельских показаний на основании статьи 51 Конституции, которая дает им право отказываться от дачи показаний против себя или своих родственников.

Поэтому событие 21 февраля в храме Христа Спасителя они непосредственно не комментируют, не дают сведений на соответствующих допросах, которые уже с ними состоялись. Действительно, ситуация с детьми – а у двух обвиняемых, Марии Алехиной и Надежды Толоконниковой есть маленькие дети: у Надежды – дочь Гера 4 лет, у Алехиной – 5 лет сын Филипп. Надежда состоит в браке с Петром Верзиловым, у Алехиной, по-моему, гражданский супруг – не буду утверждать твердо.

Но, тем не менее, есть сложности в отношении детей, поскольку на допросах при предъявлении обвинения, для выяснения вопросов, связанных с личностями обвиняемых, действительно звучали вопросы относительно детей. Обвиняемые,  находятся в изоляторе и, что странно – для нас странно, для защиты – суд не применил любую другую меру принуждения, не связанную с содержанием под стражей молодых мам.

Действительно, возникали вопросы относительно их дееспособности как матерей – насколько они заботятся о детях. Эти вопросы вызвали, особенно у Марии Алехиной ввиду того, что она воспитывает ребенка одна, без законного отца, известное смущение.

Опасения за то, что ювенальная юстиция может применить по отношению к ней какие-то меры по изъятию ребенка из семьи не были оправданны, потому что у нее есть мама.

RFI: Да, мы читаем в блогах сейчас: они явно угрожают Марии отобрать у нее ребенка, если она не станет сотрудничать?

Марк Фейгин: Не явно, но ходят люди – оперативные сотрудники – опрашивают по дому, в садике о том, как она заботится о ребенке. Ходят, опрашивают соседей, и это нервирует в связи с вопросами, которые возникали на допросах, нервирует маму. Потому что намеки на то, что она не вполне надлежащим образом заботится о ребенке, могут вызывать у нее опасения, что ее могут лишить родительских прав.

Конечно. А как еще? Учитывая то, как строится обвинение, по-моему, голословно, как применяется слишком дискриминационно и свободно мера принуждения, которую, в виде содержания под стражей, можно воспринимать как попытку какого-то избыточного давления. Потому что, повторяю, зачем нужно было помещать под стражу очень молодых людей – вполне можно было провести предварительное расследование, не применяя столь жесткую, столь суровую меру пресечения.

Что бы это меняло? Они бы так же ходили на опознание, как в случае с той же последней задержанной Екатериной. Она сама добровольно явилась в правоохранительные органы. Следствие на опознании – после чего ее задержали. Она же добровольно явилась вместе с адвокатом. Какой смысл был?

RFI: Много вопросов, в том числе, по поводу поведения представителей РПЦ. Те бумаги, которые они в срочном порядке выпускают, сбор подписей – тоже непонятно зачем. А что с Надей Толоконниковой? Потому что есть информация, что Петру Верзилову тоже грозит сейчас опасность.

Марк Фейгин: Петр Верзилов пока проходит свидетелем по делу. Это его процессуальный статус. 29 марта он приглашен к следователю, с ним пойдет адвокат. Но, понимаете, в условиях, когда людей привлекают к делу, в частности, Кати, и говорят – «организованная группа», по составу должен быть организатор, соучастники, пособники и т.д.

Все разговоры о фотографе Мухине, который снимал их в церкви, и его фотографии были выложены в болгах, о журналистах, которые сделали записи, в том числе, и видеозаписи, и когда об этом говорит следствие, когда об этом говорят – не говорю, что все – говорят отдельные люди, которые близки к РПЦ, являются прихожанами в храмах, о том, что и этих людей надо привлекать к уголовной ответственности, снова возникают какие-то отсылки, получается процесс из достопамятных времен, может возникнуть масштабный, с огромным количеством обвиняемых.

Какие-то рецидивы в сознании вызывает. К чему все это делается? И в этой связи, и Петра Верзилова - я не стану исключать, что и его могут привлечь к уголовной ответственности, взять под стражу. И что, останется его мама и ребенок четырехлетний?

RFI: Вы видели всех девочек. Вы говорите, что они более или менее держатся. Но последние фотографии Нади, которые мы видели, минус 8 кг – это достаточно страшно.

Марк Фейгин: Последствия голодовки. Она такая – про Машу говорить нечего, она вообще такая очень маленькая, а про Надю – она внешне такая субтильная, и для нее голодать – это довести вес до ноля. Поэтому я с самого начала говорил, что не надо голодать, что это очень вредно, увеличиваются внутренние органы.

Но сейчас, слава Богу, это избегнуто, и сейчас Надя употребляет пищу в карантинной камере СИЗО №6, и мне кажется, она уже бодрее стала, не такая осунувшаяся. Мне кажется, в этом смысле, все более или менее наладится.

Просто среда эта противоестественна для нее. Ей там не надо находиться. Это я пытаюсь сказать. Это не для нее. Нужен какой-то более крепкий человек физически, он бы мог выдержать это все. Для девочек-студенток, обычных московских студенток не здорово, поверьте мне.

 

 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями