РОССИЯ

Будённовск, 15 лет спустя

Больница в Буденновске во время захвата заложников в 1995 г.
Больница в Буденновске во время захвата заложников в 1995 г. архив

В России в эти дни отмечают 15 лет со дня теракта в Буденновске, где 14 июня 1995 года около двух сотен вооруженных боевиков во главе с Шамилем Басаевым захватили в заложники около почти две тысячи человек. Наш московский корреспондент вспоминает события тех дней вместе с правозащитником Юлием Рыбаковым, который входил в группу по переговорам с Шамилем Басаевым.

Реклама

14 июня в Ставропольском крае проходили траурные мероприятия, посвященные жертвам рейда военной группировки Шамиля Басаева на Буденновск в июне 1995 года. Проходили поминальные богослужения в храмах, траурные митинги и панихида на городском кладбище в Буденновске.

15 лет назад около двухсот хорошо вооруженных людей во главе с полевым командиром Шамилем Басаевым напали на Буденновск, взяв в заложники почти две тысячи человек. 6 суток они удерживали их в здании местной больницы. Сейчас многие средства массовой информации сообщили, что тогда в Буденновске погибло 129 человек, но никто не говорит, что большинство из них погибли во время попытки штурма больницы российским спецназом и от пуль российских снайперов.

Это был классический теракт. Жизнь гражданского населения была поставлена в прямую зависимость от дальнейшего поведения российского правительства. Чего требовали террористы? Они требовали мира. Они требовали вывода российских войск из Чечни. Они требовали остановить кровопролитие. Переговоры с Басаевым об условиях перемирия вела по поручению премьер-министра Виктора Черномырдина группа российских правозащитников и общественных деятелей. Среди них был известный правозащитник и депутат Государственной Думы Юлий Рыбаков. Вот что он рассказывает.

Первое условие, которое мы поставили для ведения переговоров, - это освобождение всех женщин родильного отделения

Юлий Рыбаков о переговорах в Буденновске

- Первое условие, которое мы поставили для ведения переговоров, - это освобождение всех женщин родильного отделения.
Предприняв рейд на Буденновск, Шамиль Басаев впервые отступил тогда от обычной военной тактики. Террор он сделал своим оружием в борьбе за чеченскую независимость. Правительство Дудаева осудило рейд Басаева в Буденновск. Обсуждался вопрос о его аресте и выдаче России. Между тем, поставленных целей Шамиль Басаев отчасти добился. Кровопролитная война в Чечне на некоторое время была остановлена. Террор стал фактором политики, с которым нельзя было не считаться.

Однако был ли Басаев первым, кто применил на той войне террор против мирного населения? Разве учиненная федеральными силами в апреле 1995 года резня в деревне Самашки, когда российские военные закидывали гранатами подвалы домов, где прятались чеченские женщины и дети, не была актом террора? Басаев ответил террором на террор, что, конечно, не оправдывает его как террориста, но объясняет переход от военной тактики к террористической. Вот что сам он говорил по этому поводу в интервью, которое я взял у него для газеты «Экспресс-Хроника» ровно 8 лет назад - 15 мая 2002 года.

Шамиль Басаев.
Шамиль Басаев.

«Когда по телевидению говорят, вот там мирное население, мирное время, я хотел бы сказать гражданам России: война придет в каждый ваш дом, и не думайте, что сейчас мирное время потому, что Россия воюет с нами. Это значит — вся Россия находится в состоянии войны с нами, и не думайте, что вы мирные граждане в наших глазах. В наших глазах вы безоружные военные, но не мирные граждане потому, что те люди, которые большинством своим одобряют геноцид чеченского народа, не могут являться мирными гражданами. По закону шариата, даже одобрение военных словом против нас уже причисляет мирных гражданских людей к противнику. Они просто безоружные противники, не более. Многие не задумываются над этим вопросом и считают, что пусть там где-то убивают чеченцев, каких то террористов, еще к тому же международных, которые воюют за фальшивые доллары и еще за что-то, но только не за свою свободу и не за право жить свободно в этом мире. Я одно скажу, если здесь воевали бы за доллары или еще за что-то, то первыми в наших рядах воевали бы именно российские наемники, квашнины, трошины первыми бы здесь прислуживали нам. Мы воюем за нашу свободу, за нашу независимость и за нашу веру».

Террор, как, впрочем, и любая война, похож на джина из бутылки – выпустив его, с ним потом очень трудно справиться. Угрозы Басаева в известной мере сбылись – война пришла если и не в каждый российский дом, то во многие ее дома. Взрывы гремят на улицах и площадях российских городов, в припаркованных машинах и поездах метрополитена. Уже давно погиб сам Басаев, а обещанная им террористическая война продолжается. Поимка очередного лидера чеченских боевиков Али Тазиева, более известного под именем Магас, мало, что изменит. Прекратить террористическую войну если когда-нибудь и удастся, то только отказавшись от великодержавной российской идеи владычества над Кавказом. Однако для этого во главе России должны стоять умные и ответственные политики, озабоченные будущим страны, а не имперскими комплексами позапрошлого века.

Александр Подрабинек,
для Русской службы RFI,
Москва.

 

 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями