Россия

Людмила Улицкая о «Письме 45-ти» по делу ЮКОСа

Плакат акции в поддержку Ходорковского движения "Мы".
Плакат акции в поддержку Ходорковского движения "Мы". REUTERS/Ilya Varlamov

Российские деятели культуры, журналисты и ученые написали письмо, в котором они призывают организацию «Международная Амнистия» признать Ходорковского узником совести. «Чтобы не вести с человеком дискуссию, его посадили в тюрьму», сказала в интервью RFI писательница Людмила Улицкая, чья подпись стоит под этим документом, получившим название «Письмо 45-ти».

Реклама

«Письмо 45-ти» появилось после недавно опубликованного «Призыва 55-ти», в котором второй процесс по делу ЮКОСа был назван фоном «информационного подрыва доверия к судебной системе Российской Федерации».
«Письмо 45» в поддержку Михаила Ходорковского подписали писатели Борис Акунин, Людмила Улицкая и Борис Стругацкий, актеры Лия Ахеджакова, Наталья Фатеева, Михаил Козаков, Сергей Юрский, режиссер Эльдар Рязанов, журналисты Владимир Познер, Леонид Парфенов, Дмитрий Муратов, Виктор Шендерович и другие.

Людмила Улицкая о «Письме 45-ти» в поддержку Ходорковского

Людмила Улицкая рассказывает, почему она решила подписать это обращение.

RFI: Итак, письмо с призывом признать Михаила Ходорковского узником совести. Не только Михаила Ходорковского, но и его подельника Платона Лебедева. А зачем, собственно, признавать их узниками совести?

Людмила Улицкая: Вы знаете, я не очень люблю выражение «узник совести» и предпочла бы, чтобы речь шла о «политзаключенных». Я полагаю, что речь идет, конечно, о том, чтобы признать их политзаключенными, и к этому есть очень много оснований.

RFI: Какие же это основания? Российский суд объявляет их заключенными по экономическим причинам.

Людмила Улицкая: Да, да. Совершенно верно. Дело в том, что, если в течение первого процесса еще можно было сомневаться по этому поводу и считать, что это действительно было экономическое преступление, то в ходе процесса суд вел себя столь неубедительно, и никаких доказательств представлено не было. Полученный срок они почти завершили, когда начался второй процесс.

По сути дела все, кто хоть частично вник в происходящее, поняли, что никаких новых обвинений там нет. Просто еще раз пытаются сымитировать ту же самую ситуацию, которая не очень хорошо удалась на предыдущем процессе. На этот раз дали 14 лет.

Это огромный срок. Это совершенно противозаконно, как свидетельствуют об этом все независимые юристы. И таким образом, надо искать какие-то иные мотивы для этого процесса, чем экономические.

К сожалению, сейчас ходят очень настойчивые слухи (и даже были уже в прессе какие-то заявления) о том, что готовится третий процесс. Вся эта ситуация оставляет такое ощущение, что безусловно это был политический процесс. Подоплека этого дела – политическая.

RFI: Политическим это дело может быть по двум причинам: по причине политической деятельности осужденного или по причине политической к нему ненависти власть предержащих. О политической деятельности Михаила Ходорковского как-то немного известно. То есть, видимо, политическое в этом деле – это отношение к нему властей?

Людмила Улицкая: Вы знаете, я думаю, что здесь имеют значение оба фактора. Связано это было и с самой деятельностью Ходорковского, которая не соответствовала, что называется, «заданию». Всё-таки надо сказать, что мы живем в очень послушном обществе, и категория тех людей, которых сегодня называют «олигархами», они, может быть, наиболее послушные.

Позиция же Ходорковского несколько отличалась. Его поведение было достаточно независимым, он много занимался благотворительной деятельностью, он много денег давал на то, что мы сейчас называем «строительством гражданского общества». Всё это явно вызывало неудовольствие.

Что же касается другого аспекта, дело в том, что он, уже сидя в тюрьме… «У человека появилось много свободного времени»… он написал довольно много статей. И это – публицистика уже совершенно другого уровня, чем то, что он делал до своей посадки. Это весьма концептуальные проекты относительно экономической перестройки в России. Я должна сразу сказать, что я не являюсь поклонником Ходорковского как экономического деятеля. Не по той причине, что мне это не нравится, а по той причине, что я слишком плохо в этом понимаю, чтобы иметь какое-то суждение.

Но совершенно ясно, что он находится в зоне «дискуссионной», скажем так, и вот – чтобы не вести с человеком дискуссию, его посадили в тюрьму. Это очень сильный шаг со стороны властей. И, действительно, человек, который сидит за решеткой, вряд ли может развивать свои идеи, вряд ли может их реализовывать. А они у него, безусловно, есть.

RFI: Но при этом каждое слово Ходорковского, которое проникает на свободу, привлекает гораздо больше внимания. То есть, власти достигли прямо обратного эффекта.

Людмила Улицкая: Да, совершенно верно. Так, как в свое время говорила Анна Андреевна Ахматова о Бродском, после того, как начался его процесс: «Какую биографию сделали рыжему»... Вы знаете, это одно из поразительных качеств власти. Она удивительно недальновидна. И поведение власти, в особенности, в этом процессе поражает своим абсурдом, поражает нелогичностью и полной растерянностью.

Мы никогда не считали, что тайная полиция и органы управления общественным мнением – самая сильная часть нашей культуры. Но то, что мы сейчас видим, это, конечно, просто убийственно, смехотворно и, между прочим, всё-таки страшно… Потому что это всё говорит о том, что завтра ситуация может развернуться в том самом направлении, в котором очень не хотелось бы видеть развитие событий.

RFI: Хотелось бы вернуться к вашему письму, к письму, одним из подписантов которого вы являетесь. Оно требует признать Ходорковского политическим заключенным. Ну вот, признают его политическим заключенным. И что из этого? Ведь, по опыту последних лет, кажется, все обращения общественности по поводу Ходорковского остаются совершенно безрезультатными. Какую конкретную пользу вы хотите извлечь из этого послания?

Людмила Улицкая: Никакой. Есть ситуации, когда необходимо высказывать свое мнение, необходимо что-то делать. Лягушка, которая лапами не шевелит, как известно, комка масла не сбивает, чтобы спастись.

При этом есть стойкое ощущение, что надо говорить, надо делать, надо писать. Даже, может быть, не для того, чтобы достичь цели освобождения. Но хотя бы чтобы снять с себя это поношение.

Мы всё-таки граждане этой страны. Мы бы хотели, чтобы она была лучше.

RFI: В заключение я хотел бы, чтобы вы буквально в двух словах ответили на вопрос, который мне задают многие собеседники, когда я говорю с ними о Ходорковском. Они мне говорят: Россия – большая страна. В ней происходит множество событий. А говорят только о Ходорковском. Не загораживает ли Ходорковский вообще все реалии этой страны?

Людмила Улицкая: Это аргумент, который может быть рассмотрен. Но дело в том, что сам процесс Ходорковского превратился в знаковый. И конечно, чрезвычайно важно, чтобы дело было закрыто, и мне кажется, что тогда в стране будет немножко легче дышать.

Да, да… у нас очень много проблем. Колоссальных проблем, не связанных с судьбой отдельных двух людей, а с целыми огромными социальными группами, которые находятся в ужасном положении, - наши сироты, наши уличные дети, наши старики, наши инвалиды, наши военнослужащие. Это всё огромные проблемы, с которыми необходимо разбираться… и Ходорковский здесь тоже имеет значение, про это тоже нельзя забывать.
 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями