Репортаж

«День Европы» в Санкт-Петербурге

В Санкт-Петербурге в четвертый раз стартовал «День Европы» - уникальный международный фестиваль, целями которого являются сближение российских регионов и стран Европейского Союза посредством диалога на важнейшие общечеловеческие темы и знакомство с европейскими культурными традициями и актуальными тенденциями.

Реклама

На одном из мероприятий фестиваля – открытых дебатах на тему «Много культур, одна Европа?», побывал наш петербургский корреспондент Владимир Бондарев

В самом начале открытых дебатов перед собравшимися выступил Глава представительства ЕС в России, посол Фернандо Валенсуэла. Он обозначил главные темы дискуссии – что такое европейская идентичность, и можно ли эффективно решить проблемы, связанные с культурным многообразием Старого Света?

Как это обычно бывает в научном сообществе, законченных формулировок в ходе дискуссии не было, все участники дебатов делились друг с другом своими заключениями, уточняли, дополняли и спорили. Президент Европейского Университета во Флоренции Жозеп Боррель Фонтельес заметил, что процесс определения границ Европы не закончен. Так, с геополитической точки зрения, можно говорить о единой Европе от Атлантики до Бреста, с географической – до уральского хребта, с культурной – до тибетских гор и Тихого океана. «Можно ли включать в понятие «единой Европы» Турцию и Россию, и если можно, то до какой степени», - задался вопросом Жозеп Боррель Фонтельес. Дальнейший ход обсуждения показал, что Россия сама не хочет полностью идентифицировать себя с Европой. Недаром в гуманитарной дискуссии российская сторона то и дело упоминала военную операцию в Ливии, вопросы противоракетной обороны и международного признания спорных территорий. Была даже затронута тема «по чьей вине, и когда именно началась Вторая мировая война».

Впрочем, были обозначены и общие проблемы. Например, явный рост популярности правых партий, выступающих с позиций защиты традиционного образа жизни, а также настаивающих на ограничении потока мигрантов из стран «третьего мира» и в первую очередь – из мусульманских государств.

В числе наиболее ярких примеров была упомянута нидерландская Партия Свободы во главе с Геертом Вилдерсом, и схожие политические силы в Дании, Швеции, Финляндии, Австрии и ряде других стран.

Пол Схеффер
Пол Схеффер В.Бондарев/RFI

Профессор Амстердамского университета Пол Схеффер объясняет это тем, что коренные жители этих стран в последние годы стали испытывать заметных дискомфорт, и так развивает свою мысль:  «Есть несколько причин этой некомфортности населения. Во-первых, это – эмигранты. Я сам живу в Амстердаме, где половина населения уже состоит из эмигрантов. Есть очень много людей, которые думают, что мы теряем свою культурную традицию и идентичность. И они (правые партии) как раз выступают за сохранение культурных традиций и такой культурный протекционизм.
Вторая причина – экономическая. Во время кризиса очень многие думают, что они теряют экономические позиции из-за роста экономики таких стран, как Бразилия, Китай…
И вот эти партии, число голосов за которые возросло, они, как раз, вот эти изменения очень наглядно и показывают
».

В ходе дискуссии несколько раз упоминались заявления президента Франции Николя Саркози, канцлера Германии Ангелы Меркель и премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона о том, что проводимая в Европе политика «мультикультурализма» изжила себя.

В целом, участники дискуссии придерживаются другой точки зрения, хотя профессор Схеффер упомянул, что в Голландии, в школах, где большинство учеников составляют выходцы из мусульманских стран, на уроках биологии учителя не осмеливаются обсуждать теорию Дарвина, ибо, по заявлению школьников, это противоречит их вероучению. А на уроках истории при обсуждении темы Холокоста часто звучат заявления о том, что Гитлер был прав!

Мария Ноженко
Мария Ноженко

Вслед за этим возникла тема ответственности государства за адаптацию мигрантов и ответственности самих мигрантов перед принимающей их страной.
Директор «Центра европейских исследований» Европейского университета Санкт-Петербурга Мария Ноженко в этой связи отмечает:
«Ответственность эта должна существовать, но должна существовать и возможность для реализации этой ответственности. Вот здесь много говорили про две модели. Первая – это модель «плавильного котла», в которой, по сути дела, государство предоставляет всем равные возможности (это либеральная модель) в которой вне зависимости от того, какой вы имеете бэкграунд – родились вы в этой стране, или приехали сюда – у вас есть определенный доступ к ресурсам, который вам обеспечивает государство. А дальше все лежит в сфере вашей ответственности.
Вторая модель, которая противостоит этому, это модель «миски с салатом», скажем так, где продолжает сохраняться некое разнообразие сегментов, но при этом они, как бы, заправлены общим соусом, а именно – государством, которое помогает и поддерживает их.
Ответственность заключается в том, что государство предоставляет возможности для объединения мигрантам, для некой поддержки их на начальном уровне, а дальше все зависит уже от самого человека
».

Какая же из двух моделей интеграции приезжих – американский «плавильный котел», или европейская «миска с салатом» больше подходят для российской действительности?

Станислав Ткаченко
Станислав Ткаченко

Доцент кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ Станислав Ткаченко убежден:
«Россия уже не выбрала ни одну, ни другую. Президент Медведев дважды – в декабре 2010 года на Госсовете, и затем на Ярославском форуме несколько дней назад – сказал о том, что у России должен быть, (ну, я перефразирую) третий путь, который называется «создание российской нации». Если проанализировать эту модель, в Ярославле он упомянул об «исторической общности – советском народе», и сказал, что не нужно смеяться над этой моделью, это была хорошая, в принципе, модель, в том смысле, что она содержала в себе баланс вот этих двух крайностей – правильного котла, и, соответственно, мультикультурализма. И мне кажется, что этот путь – правильный.
Отличие России от других европейских государств в том, что у Англии, или у Франции чужеземцы жили где-то там, за морями. А российское государство – Российская Империя, или Советский Союз – включали народы, исповедующие другие религии, или говорящие на другом языке, прямо здесь. В этом смысле мультукультурализм у нас намного глубже интегрирован в политическую жизнь, и даже структурирован. У нас есть автономные республики, скажем
».

Станислав Ткаченко, который также является руководителем коллектива разработчиков программы «Толерантость» при Администрации Санкт-Петербурга, упомянул лишь о народах, традиционно проживающих на территории нынешней Российской Федерации. Между тем, в последнее время проблемы у жителей городов с преобладанием русского населения возникают как с переселенцами из северокавказских автономий, так и с трудовыми мигрантами (нередко – нелегальными) из Азербайджана, Узбекистана и Таджикистана. Недаром, лозунг защиты русского населения с начало нового избирательного цикла в России все активнее используют партии и движения, как традиционно националистической направленности (ЛДПР и «Конгресс русских общин»), так и те, кого принято относить к либеральному лагерю – «Демократический выбор» Владимира Милова и часть партии «Правое дело».

В этой связи очень актуальным прозвучало предостережение профессора Схеффера отказаться от иллюзий, что мигранты вернутся домой по окончании работ, для которых они были наняты. «России следует учесть опыт Западной Европы 60-х – 70-х годов. Запомните: эти люди приехали сюда навсегда! И каждое следующее поколение будет все слабее связано со своей исторической родиной, и все прочнее с той страной, где они живут!», - заключил автор книги «Иммигранты: открытое общество и его границы».

Владимир Бондарев, Санкт-Петербург, специально для RFI

 

 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями