Интервью

Валерий Борщев: Следствие по делу Магнитского идет над людьми второстепенными

Валерий Борщёв, член рабочей группы президентского совета по расследованию дела Магнитского
Валерий Борщёв, член рабочей группы президентского совета по расследованию дела Магнитского yabloko.ru

Мать Сергея Магнитского, Наталья Магнитская требует привлечь к уголовной ответственности генпрокурора РФ Юрия Чайку и еще 36 сотрудников МВД, ФСБ, ФСИН и судов. Об этом говорится в заявлении, которое она направила в Следственный комитет РФ. О том, что причиной смерти Магнитского были, скорее всего, побои, сообщала и рабочая группа по правам человека при президенте РФ. У Магнитского были разбиты костяшки, у него были кровоподтеки, было установлено, что его избивали резиновой дубинкой, напоминает Валерий Борщев, член рабочей группы и председатель общественно-наблюдательной комиссии по соблюдению прав человека в тюрьмах.

Реклама

RFI: Вы расследовали обстоятельства последних дней, последних недель Магнитского в следственном изоляторе в Москве. Вы тоже пришли к заключению, что речь идет или, по крайней мере, может идти об убийстве?

Валерий Борщев: Эти заключения Наталья Николаевна сделала из нашего расследования. Я имею в виду, наша общественно-наблюдательная комиссия по соблюдению прав человека в местах принудительного содержания. Я являюсь ее председателем. На третий день после смерти Магнитского – 19 ноября – мы уже были в «Бутырке». Мы опрашивали всех и в «Бутырке», и в «Матросской тишине» и, действительно, мы пришли к выводу, что он погиб в боксе №4 «Матросской тишины», куда его привезли. У него были разбиты костяшки, у него были кровоподтеки, установлено, что применялась дубинка резиновая. То есть, его избивали. И это дало основание нам и рабочей группе при совете по правам человека при президенте, куда я тоже вхожу, заявить, что там было избиение и, скорее всего, от этого избиения он и погиб. Но следствие всячески выгораживает и уводит от опроса врача Александры Гаусс. Это дежурный врач «Матросской тишины», которая принимала Магнитского и которая вдруг решила, что у него психический срыв, вызвала 8 надзирателей – группу усиления. Зачем для больного человека 8 надзирателей? Распорядилась надеть на него наручники. Правда, вызвала бригаду «Скорой помощи» психиатрическую, которую не пустили - она больше часа простояла у входа. А сама поднялась наверх. Врачи психиатрической «Скорой помощи» вошли в 9 часов и констатировали биологическую смерть. А врач Гаусс врала и нам, и следствию, что якобы, когда ему стало плохо, они перевели его в палату интенсивной терапии, и ему проводили реанимационные мероприятия врачи «Скорой помощи» и фельдшер Семенов. Фельдшер Семенов сказал, что он не входил в камеру и был в коридоре. Врачей, как я сказал, пустили только через час после того, как они приехали, и они зашли в бокс и увидели Магнитского сидящим на полу, опершись на нары, и он уже был мертв. Рядом валялись наручники. Я думаю, что все это нам дает основание сделать вывод, что его избивали, и что истинная картина, которую точно знает врач Александра Гаусс, скрыта. Она скрывает. Врач Александра Гаусс, следователь Олег Сильченко в первую очередь должны быть привлечены к следствию. Тем не менее, они выгораживаются. Тем не менее, сейчас идет следствие, в сущности, над людьми второстепенными – это врач Литвинова и бывший начальник медсанчасти «Бутырки» Кратов. Они, несомненно, несут свою долю ответственности, конечно. Но они не главные люди, не главные виновники смерти Магнитского. А главные виновники – это, прежде всего, следователи следственного комитета МВД, это, прежде всего, следователь Олег Сильченко и врач Александра Гаусс, которую необходимо допросить, дабы установить истинную картину смерти Магнитского.

RFI: На днях сообщили, что вас даже допустили на допросы тех «второстепенных» лиц того дела, о которых вы говорили – врачей. То есть, создается ощущение, что у вас есть какое-то влияние на это дело.

Валерий Борщев: Конечно, ведь правда – отчет нашей комиссии, общественно-наблюдательной комиссии, который мы подготовили 29 декабря 2009 г., приобщили к делу. Он приобщен к делу. Мы и раньше давали показания, я ходил туда, давал показания, свою точку зрения я отстаивал и там, в следственном комитете и сейчас я свою позицию отстаиваю. Конечно, мы, доступными нам средствами, добиваемся истины.

RFI: Издалека, из Парижа, кажется, что вот, посадили человека потому, что он вскрыл какие-то злоупотребления, посадили и убили его в тюрьме. Однако, убийц к суду не привлекают, даже дела не открывают по обвинению в убийстве. То есть – полный произвол. Издали кажется, что вообще нет никакой надежды, какое-то отчаянное положение. Вы находитесь на месте, в Москве, в гуще событий. Как вам кажется, есть ли надежда конкретно в этом деле, в деле Сергея Магнитского?

Валерий Борщев: Если учесть, что на наш отчет не отвечали больше года, все молчали – и следственный комитет, и президент (а мы послали отчет во все инстанции), и министр юстиции, и директор ФСИН, и генеральная прокуратура – все молчали. Я спрашивал зам. генерального прокурора: «Когда же вы нам ответите?», он говорил: «Скоро мы вам ответим». То, что, во всяком случае, признано следственным комитетом, что есть вина кого-то в том, что он умер. Что он не сам по себе умер, как они раньше это отстаивали и как это отстаивают люди следственного комитета МВД – они ни малейшей вины своей не видят – они и наш отчет проигнорировали, и доклад рабочей группы при президентском совете тоже проигнорировали. А следственная комиссия, во всяком случае, признала, что он умер не сам по себе, что есть вина определенных лиц. А вот каких лиц – это уже вопрос. Я и говорю, что главных виновников в смерти Магнитского уводят от дела. И, в первую очередь, виноваты следователь Олег Сильченко, врач Александра Гаусс, начальник следственного комитета МВД Аничин. Вот этих персон необходимо допросить. Мы этого добиваемся. Удастся ли добиться? Знаете, в данный момент, конечно, удручает то, что «стрелочников» привлекают к ответственности. Это, действительно, «стрелочники». Хотя они, несомненно, свою долю ответственности должны нести. Но внимание к этому процессу столь широко и столь остро, что у меня ощущение, что им не удастся это дело так закрыть. Знаете, как вот в чугунке варится каша, она поднимается-поднимается, выходит из него, а затолкать обратно ее уже нельзя, уже невозможно. И потом, в нашей рабочей группе работает и группа по коррупции. Я занимаюсь только вопросами условий содержания, тюрьмой, а Лена Панфилова и Кирилл Кобанов занимаются коррупционной составляющей. Так что мы это дело не собираемся оставлять, мы будем держать его под контролем, мы будем говорить о нем открыто и настаивать на привлечении действительно реально виновных в смерти Магнитского людей.

На на вопросы RFI отвечал Валерий Борщев, член московской «Хельсинкской группы», один из членов рабочей группы по расследованию дела Магнитского.
 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями