Магнитский

Михаил Угаров: «Показывать спектакль будем до тех пор, пока не будут наказаны убийцы»

Михаил Угаров, художественный руководитель Театра.doc
Михаил Угаров, художественный руководитель Театра.doc DR

Мероприятия памяти погибшего в СИЗО 37-летнего юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского прошли в Вашингтоне, Лондоне и Берлине.Документальный спектакль российского драматурга Елены Греминой «Один час восемнадцать минут» о последних минутах жизни Сергея Магнитского показали сразу на двух сценах – в Вашингтоне, и, впервые, в Лондоне, при поддержке правозащитной организации Amnesty International. 

Реклама

В Берлине в музее Берлинской Стены Checkpoint Charlie открывается постоянная выставка «Сергей Магнитский – оплот правосудия и демократии в России». В Вашингтоне – под патронажем Хельсинской комиссии США, при участии сенатора Бенжамена Кардина пройдет брифинг, посвященный второй годовщине гибели Сергей Магнитского.

Год назад состоялась российская премьера спектакля «Час восемнадцать». С нами на связи режиссер и художественный руководитель Театра.doc – Михаил Угаров.

RFI: Здравствуйте, Михаил, изначально идея спектакля возникла у Дмитрия Муратова, главного редактора «Новой Газеты», расскажите, пожалуйста, как это произошло?

Михаил Угаров: Произошло все очень просто и странно: дневники Сергея Магнитского попали в «Новую газету», они их опубликовали. Это было сенсацией для всей Москвы. В тот же день Дмитрий Муратов был на радио «Эхо Москвы» и, когда он комментировал материал, он сказал: «Вот бы хорошо, если бы «Театр.doc» поставил про это спектакль». Мы услышали эту фразу, тут же связались с Дмитрием, он тут же появился у нас в театре, и, собственно говоря, началась работа. Вот так все произошло. Познакомились немедленно с Натальей Николаевной Магнитской, матерью. Она очень охотно включилась в это дело и помогала, чем могла.

RFI: То, что спектакль будут показывать уже во второй раз, теперь его покажут в Лондоне на английском языке - сегодня 2 года, как не стало Сергея – как долго еще будут показывать этот спектакль? Вопрос к тому, что дело до сих пор не раскрыто, убийцы не наказаны. Как долго все это будет продолжаться, как вы думаете?

Михаил Угаров: Вот это интересный вопрос, потому что мы этот спектакль называем тоже незаконченным, хотя он, собственно говоря, закончен как художественная форма. История не закончена. Показывать его, наверное, мы, во всяком случае, собираемся до тех пор, пока не будет поставлена точка, не будут наказаны убийцы. А мы точно знаем, кто это, и имена знаем, и все это знают. И очень хорошо, что лондонская группа подключилась, играет нашу пьесу. В Вашингтоне в здании Сената играют 16 ноября этот же спектакль. Это очень важно, что мир на это откликнулся, и может быть, хотя в это не совсем уже и верилось, произойдет что-то.

RFI: То, что вы начали говорить про то, что имена нам известны, список составляет всего 60 чиновников, причастных к смерти Сергея Магнитского, если я правильно понимаю, в этом спектакле зрители не увидят самого Сергея, а «героями», если можно их так назвать, стали следователь, прокурор и судья – Сильченко, Дурова и Криворучко.

Михаил Угаров: Да, Криворучко, Сильченко и судья Сташина. И врач Александра Гаусс, по вине которой произошла смерть. Практически, я считаю, что два прямых убийцы: это, конечно, Сильченко и Александра Гаусс. Прокурор и следователи, как бы, косвенные убийцы, они способствовали убийству. Впрямую этим занимались два человека, и они, конечно, не наказаны. Мы прекрасно все понимаем, почему. Потому что стоит только их «прижать», они ведь назовут имена гораздо более высокие. Поэтому, конечно, их никто не трогает, сейчас идет следствие по поводу двух врачей, которые, собственно говоря, в общем-то, ни в чем не виноваты, насколько я знаю материалы дела – а я знаю хорошо.

RFI: Вы даже говорили о том, что были названы две фамилии самые «низшие» из эшелона, а люди, которые действительно причастны, до сих пор, по их поводу следствие не ведется. Как известно, «Театр.doc» говорит о позиции-ноль. И в данном случае, позиции-ноль в спектакле, наверное, не получилось? Ведь так?

Михаил Угаров: Вы правильно понимаете. Мы впервые в жизни изменили этой позиции, потому что здесь как раз невозможно ее держать. Произошло убийство в центре Москвы при попустительстве властей, больше того – руками властей. Поэтому нет позиции-ноль, тут очень пристрастная позиция. Тем более, что, в принципе, все виновные ясны. Здесь нет тайны.

RFI: Спектакль мы посмотрим сегодня в Лондоне, а для тех людей, которые по тем или иным причинам не смогут увидеть, что происходит с этими судьями, прокурорами на сцене?

Михаил Угаров: Мы воспользовались словами Натальи Николаевы Магнитской, что мог бы быть когда-нибудь справедливый суд. Мы этот суд восстановили. Эти люди вызваны на сцену, как в суд. Они оправдываются, они очень, крайне убедительно объясняют, что они ни в чем не виноваты, что они были абсолютно правы. И это, как раз, производит большое впечатление, потому что, когда стоит убийца и объясняет, что его руки чисты, совесть кристальная, то это – особое впечатление.

RFI: По поводу театра и пьесы. Мы говорили уже о появлении такого явления, как «гламурная оппозиция». Например, в журналах публикуют теперь интервью Ходорковского, в журналах, в которых еще недавно было бы тяжело представить. Например «GQ» пишет про Беслан. И вы сейчас со своим театром показываете гражданскую позицию. Это какая-то эволюция? Мы пришли в какое-то другое измерение?

Михаил Угаров: Наверное. Мне трудно говорить про «гламур» в журналах. В театре, собственно говоря, это единственный театр в Москве, который занимает политическую позицию, говорит открыто, остальные театры молчат. Больше того, спектакль много ездит по фестивалям европейским. А российские города просто открыто мне говорили, что они боятся звать этот спектакль, потому что будут недовольны губернаторы, будут недовольны правоохранительные органы местные. Петербург – вот единственный город, который пригласил.

RFI: Когда вы говорите, что губернаторы будут недовольны, были ли такие случаи, что среди зрителей люди были, которые не согласны с этой позицией?

Михаил Угаров: Да, были. Появляются время от времени. Появляются юристы, которые заявляют, что все было по закону. Тут же очень важно, что закон и справедливость очень расходятся между собой. И российские законы, прямо скажем, они уродские. И об этом тоже очень важно говорить. И соблюдать букву закона уродскую – это тоже какая-то экзотическая позиция. Да, такие появляются. Но мы тут молчим, мы им не возражаем, потому что в зале происходит такая буря у зрителей, что актерам и режиссерам можно спокойно сидеть и молчать.

RFI: Подчеркнем, что эта пьеса «Один час восемнадцать» - это документальная пьеса.

Михаил Угаров: Да, это абсолютно документальный спектакль, восстановлены все речи участников. Правда, это – не впрямую. Они все отказались давать интервью, все, как один. Это материалы общественной наблюдательной комиссии при президенте, которой они были обязаны отвечать. И мы эту прямую речь, с разрешения этой комиссии, использовали. Это большая 60-страничная рукопись, которую мы использовали. Там все документально.

RFI: Плюс – записки Сергея Магнитского.

Михаил Угаров: Куски дневников, письма матери, тете. Но их немного, потому что мы, собственно говоря, говорили не столько о самом Сергее, сколько о самой ситуации. Поэтому и актера даже нет на сцене.

 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями