Россия

Правда о Копейске от официальных уполномоченных и свидетелей бунта в колонии

© AFP

Из города Копейска Челябинской области приходит противоречивая информация. Бунт в колонии завершен, но что там происходит сейчас – общественности практически ничего не известно. Неправительственные правозащитные организации не могут попасть в колонию, чтобы зафиксировать положение дел. Согласно официальной информации, там проходит проверка как факта бунта, так и жалоб заключенных, на жестокое обращение с ними. Но при этом, официальные органы заявляют, что избиения заключенных в колонии не было.

Реклама

У микрофона RFI Приходкина Валерия Юрьевна – член челябинского отделения общероссийского отделения движения «За права человека».

Валерия Приходкина: На сегодняшний день, третий день подряд идут проблемы. Три дня правозащитники и члены общественно-наблюдательной комиссии пытаются прорваться в колонию. Мы по закону имеем право однозначно. Сегодня члены ОНК сидят уже 5 с половиной часов, почти 6 часов возле территории колонии, их не впускают на территорию.

При этом, там побывали «липовые» уполномоченные по правам человека Челябинской области: два представителя от Лукина были там, вышли к журналистам, рассказали, что там все прекрасно, что никакого бунта не было – с крыши все добросовестно разошлись, все тихо-мирно, погрома нет.

В общем, те, кто может сказать правду, членов ОНК не пускают. А от Лукина, от уполномоченного по правам человека Российской Федерации, пришла правительственная телеграмма на имя прокурора области Войтовича с требованием, чтобы членов ОНК немедленно пустили в колонию. Реакции – ноль.

Сидит там за стенкой генерал московский ФСИНа, который даже на телефон не отвечает Лукину. Лукину – понимаете? Вообще, какой-то ужас творится. На глазах у членов ОНК заменили ОМОН – милицейский спецназ – на спецназ ФСИНа, который в десять раз страшнее. И сейчас известно о том, что в нашу область стягивают силы из соседних областей – спецназ исправительной системы. И, видимо, стягивают другие колонии. Мы не знаем реальной картины – никуда не пускают.

RFI: Из Москвы какие-то чиновники должны были приехать.

Валерия Приходкина: Чиновники приехали, их туда пустили, они вышли, рассказывают, что там все хорошо.

RFI: Вы имеете в виду Лукина?

Валерия Приходкина: Я имею в виду, что Лукина самого тут нет. Есть только его помощники, Лукин в Москве. И, видимо, пока Лукин не приедет сам, не допустят общественников, не допустят контроль, и мы не узнаем реальной картины.

RFI: А с представителями прокуратуры вы встречались или с какими-нибудь областными?..

Валерия Приходкина: Ни с кем – они не отвечают на телефоны. Встретиться с ними невозможно, они за забором, там, в колонии.

RFI: И они никакой информации не дают?

Валерия Приходкина: Никакой. Нет, я смотрела по центральному телевидению – уже прошла информация, что там ничего не было, что это все – неизвестно чьи глупые россказни. Не было такого, все в порядке, все хорошо.

RFI: А родственники, которые там уже третьи сутки находятся, вам что-нибудь рассказывают? Или их разогнали?

Валерия Приходкина: Не только родственники. Представители общественно-наблюдательных комиссий, членом которой я тоже являюсь, находятся там непосредственно. Я вам говорю со слов людей, которые с мандатом официальным, по закону, от общественной палаты Российской Федерации. Не каких-то родственников, каких-то тетенек и дяденек – со слов официальных лиц.

RFI: А избиения были, например, в субботу вечером?

Валерия Приходкина: Были.

RFI: Кем? Кто кого?

Валерия Приходкина: ОМОНовцы били тех людей, кто стоял там – родственники. Абсолютно точно, что сильно попало правозащитнице Трофановой Оксане, которая в тот момент была там. Я знаю, что и вчера были биты люди, что журналистку побили и сломали ей камеру. Она пока на связь не выходит…

RFI: Откуда журналистка?

Валерия Приходкина: Местную журналистку.

RFI: Будут обращения с жалобами на действия ОМОНовцев от побитых свидетелей?

Валерия Приходкина: Те, которых я знаю, будут, конечно, обращаться. Конечно, зафиксируем все травмы, зафиксируем побои. У девочки-правозащитницы сотрясение мозга, она дома лежит. Обращения, безусловно, будут. Как только она сможет (у нее сильно разбита коленка, она ходить не может, у нее сотрясение мозга серьезное).

RFI: А заключенные – уже не на крыше, они уже их всех загнали?

Валерия Приходкина: Уже не на крыше – в течение ночи там был штурм, их с крыши сняли. Официально говорят, что они сами спустились и мирно разошлись. Но, извините, только дурак поверит, что в нашей системе это возможно в принципе.

RFI: Штурм был ночью с субботы на воскресенье?

Валерия Приходкина: Нет-нет – с воскресенья на понедельник. Этой ночью, да. Никто не мог там ночью стоять. Там всех людей сначала разогнали от колонии, чтобы не могли видеть и снимать, а потом был штурм.

RFI: А как это выглядит сейчас?

Валерия Приходкина: Как выглядит? На километр подходы к колонии перекрыты милицией, ГАИшниками и спецназом – ОМОНом. На километр.

RFI: То есть, у стен сейчас нет свидетелей?

Валерия Приходкина: Нет, никого нет. Сейчас там стоят журналисты, которых допустили к стенам, но они ничего не видят. Они, кроме стены, сейчас ничего не видят. Раньше видели то, что зеки стоят на крыше производственного здания – все эти фотографии, видео сняты. Буквально кричали люди, и слышали и видели друг друга. Сейчас не видно никого. К сожалению, пока не появится Лукин, мы туда не попадем. Передайте, может через Францию услышит Лукин, что надо приезжать уже самому! Без него мы тут не управляемся.

* * * * *

Между тем, уполномоченный по правам человека в Челябинской области Алексей Севастьянов описывает ситуацию иначе.

Алексей Севастьянов: Прокуратура Челябинской области, представители Владимира Петровича Лукина вместе с моими представителями уже по конкретным жалобам собирают заявления, жалобы, разговаривают с родственниками, с общественно-наблюдательной комиссией. Проводится комплексная проверка.

RFI: А почему говорят официальные представители о том, что якобы не было побоев?

Алексей Севастьянов: Так оно и было. Я не знаю, что было снаружи, я знаю, что было внутри, потому что и вчерашнюю ночь находился непосредственно в колонии до полшестого утра. Вчерашнюю - до полвторого утра, а субботнюю – до полшестого утра. И хотел бы сказать: как со стороны осужденных не было мотива для того, чтобы к ним применить меры воздействия (они достаточно спокойно себя вели, никого не избивали, не оскорбляли), так и со стороны сотрудников ГУФСИНа не было никаких провокаций и избиений.

RFI: Получается, что люди после бунта сами спустились с крыши?

Алексей Севастьянов: Да, сами, в районе 3 часов ночи. Это была предварительная договоренность после встречи с матерями.

RFI: Родственников допустили к заключенным?

Алексей Севастьянов: 3 человек как представителей родственников допустили.

RFI: И они уговорили заключенных спуститься?

Алексей Севастьянов: Частично – они, частично – большая роль здесь первого заместителя начальника ФСИНа, частично и самим заключенным уже…

RFI: То, что они протестовали против побоев и т.д. – такие факты были установлены?

Алексей Севастьянов: Сейчас по этому поводу и проводится проверка. По поводу вымогательства денег, поборов и по поводу побоев.

RFI: Пока есть какие-то результаты?

Алексей Севастьянов: Нет, за один день ничего пока. Можно сказать, что достаточно много заявлений по этому поводу, поэтому надо каждого очень тщательно проверять. Количество заявлений, действительно, большое.

RFI: А почему местные неправительственные организации правозащитные не могут туда пройти и встретиться с заключенными?

Алексей Севастьянов: Это касается общественно-наблюдательной комиссии. Вчера там был представитель общественно-наблюдательной комиссии, сегодня тоже пустят, но дело в том, что сегодня задержка получилась, потому что ситуация в колонии неспокойная, а там сейчас одновременно работает внешних порядка 30 человек. Они все время передвигаются, и сотрудников просто физически не хватает. И договорились, что сейчас одни выйдут – представители Лукина, и после этого общественно-наблюдательную комиссию заведут. Потому что, чтобы просто сохранить безопасность – они же в разных точках все работают – это проблема.

RFI: То есть, их туда допустят, и они смогут рассказать журналистам, что происходит?

Алексей Севастьянов: Да вы можете у меня в блоге посмотреть – я же там не придумываю.

RFI: А вы будете рассматривать, если у вас есть, жалобы от представителей неправительственных организаций на избиения у стен колонии – родственников и правозащитников?

Алексей Севастьянов: Все жалобы будем, конечно, в рамках компетенции рассматривать. Но я бы хотел вас попросить быть объективными в этой ситуации, потому что, когда я прибыл в субботу в 11 часов, то родителей и родственников было не так много – порядка 50 человек. А всего было порядка 300 человек, в основном, это была молодежь, причем, подвыпившая молодежь. Я сам слышал, как они говорили: «А что вы стоите на месте? Кидайте в ОМОНовцев». И после этого провокации начались. Я сам, когда подходил, молодой человек, явно выпивший, пытался меня спровоцировать на какие-то действия. Надо быть объективным. Я не думаю, что хоть одна мать там пострадала, таких фактов просто не зафиксировано. У ОМОНа есть все видео по этому поводу, и косвенно об этом говорит еще и то, что на следующий день те же цыганки-матери так же вышли и продолжали находиться там, около колонии. Поэтому тут все очень спорно. Задержано приличное количество человек…

RFI: У стен колонии, которые пытались штурмовать?

Алексей Севастьянов: Да, порядка 30 человек задержано, тех, кто нарушал общественный порядок. Там была ситуация вплоть до того, что машина пыталась сквозь ОМОН проехать. Как он должен реагировать? Совсем, что ли, никак не реагировать? Согласитесь, что это неправильно. Но если будут обращения (я-то был в это время в колонии, сам не видел, может быть, там действительно было превышение), мы их будем рассматривать.
 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями