Перейти к основному контенту

«Российское ТВ значительно сильнее, чем все секретные службы, армия и Генштаб» (Даниил Дондурей)

Даниил Дондурей
Даниил Дондурей DR

Почему россияне больше всех смотрят телевидение? В каком «другом мире» живет Владимир Путин и что стоит за его новой культурной доктриной? Каким образом  телевизор стал главным источником объяснительных моделей происходящего вокруг нас? Эти вопросы мы задали нашему гостю, Даниилу Дондурею, социологу СМИ, члену Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ.

Реклама

RFI : Почему так получилось, что разные культурные модели, выбранные Украиной и Россией, стали причиной столь остророго противостояния?

Даниил Дондурей: Руководители России безумно обижены на то, что украинцы хотят порвать с этой культурной моделью, они не хотят этой культурной модели. Даже те, кто проводит, не мыслят же в масштабах культурной модели, они через этику, через справедливость, через понимание фашизма описывают, через хаос. Порядок против хаоса, фашизм против человеческой справедливости или еще чего-то.

Это специально построенная идеологема. Эти представления о том, что современно и что нет, что правильно и что нет, как строить свои государственные институты, какое место парламента в отношении, скажем, к президентам, как некоторой структуры, олицетворяющие государство. Отношение между правительством, президентом как исполнительной властью и Думой (у них она Радой называется) как законодательной властью и так далее. Они очень хотели бы быстрых реформ, которые им не позволяли делать и никто не был заинтересован. В России я не видел ни одного текста, как помочь бы украинцам стать эффективным рыночным государством. Никогда это людей говорящих по-русски не интересовало, не заботило. Пусть это будет в сущности нашей провинцией, пусть это в сущности будет некоторым протекторатом, который будет выполнять функцию трубы или плантации для картошки, пшеницы, крымского отдыха и так далее. То есть некоторые такие функции, которые здесь по отношению к целому ряду собственных российских территорий. Чтобы все вопросы решались в Кремле. И вот эта обида по поводу того, что где-то с 2003— 2004 года, 10 лет, украинские элиты хотят пойти по другому пути. И поэтому они были объявлены проамериканскими, профашистскими, нечеловеческими и так далее. Если ты против России, значит ты против гуманизма. И вот эти вещи срабатывают, потому что в ответ на чужие культурные модели начинается зачистка противостояний. Основной российский ресурс, который включается в такие минуты, — это ресурс мобилизации.

RFI: Почему люди различных поколений, и молодежь, которая знает интернет и имеет разные источники информации, и люди более старшего возраста, которые помнят советскую эпоху и телевизор, которому нельзя было доверять, почему все эти разные слои населения вдруг, кажется, объединились по украинской теме. Найдена ли наконец какая-то национальная идея? Что произошло?

— Произошла встреча нескольких факторов. Во-первых, «протофеодальные матрицы» работают и живы. Более того, они все время сохранялись. Там есть очень хитрая, Россией, на мой взгляд, не познанная, плохо отрефлексированная система жизни. Плохо отрефлексированная, потому что ключевую функцию здесь выполняет культура. Культура эта не описана. Например, нет объяснения, как каждый здравомыслящий образованный человек, эти самые элиты, пусть это 20% или даже 30%, прекрасно понимают, что лучшие, самые сытые 15 лет за тысячу лет российской истории, связаны с рынком – их подарили Ельцин с Гайдаром. Культурные модели нации производились, создавались, проектировались таким образом, чтобы люди ненавидели те самые смысловые, содержательные модели, которые их кормят. Люди ненавидят 90-е годы, ненавидят всех этих гайдаров, чубайсов и иже с ними. Люди хотят порядка и силы. Люди хотят старинных, отмирающих идей. Например, таких как «границы», и «кто-то посягает на наши границы», «суверенитет в пределах границы», «мы особое государство-цивилизация». Все, что лично я условно отношу к понятию, которое вообще не описано – оно не описывается, — культурная доктрина Путина. Новая культурная доктрина Путина не описывается. Он сам многократно говорил: «Вот я консерватор». Более того, такая тетя, невероятно влиятельная и уважаемая в мире – ее зовут Ангела Меркель. Она говорила в своем важнейшем разговоре с Бараком Обамой о Путине: «этот человек живет в совершенно ином мире». Дальше, казалось бы, сотни аналитиков должны были на следующий день описывать этот мир: а в каком мире живет, как он устроен, какие там законы, какие там механизмы, какие там приоритеты, какие там цели. Что может быть обуздать, что, может быть, трансформировать, как можно повлиять на тот, другой мир, в котором живет человек, влияющий на 150 млн., по крайней мере. Ничего подобного я не видел, никаких текстов. Все, и в том числе резкие критики, какие-то детальки, какие-то негодования. А это целостный, мощнейший, уникальный, с тысячами последствий культурный мир. Самая влиятельная женщина мира говорит самому влиятельному мужчине мира про демиурга мира господина Путина, что он живет в ином мире. Где вы описываете этот мир, где он, какой он? Это очень важно. Это влияет на экономику, на международные отношения, на психологию, на военные действия, на будущие модели жизни многих народов, в том, будут ли европейцы летать через Сибирь или не будут и так далее. И этого ничего неизвестно. Кто запрещает это изучать? Я бы очень с интересом поучаствовал в дискуссиях на эту тему.

Можно рискнуть описать этот мир как гегельянский мир, мир, где граждане существуют для государства (а не государство для граждан), и государство рассматривается как некая сверхличность-монстр, а ценность каждого гражданина или института определяется его «встроенностью» в государственную вертикаль. Отсюда – увлечение господина Путина неогегельянством Ильина. Все это противоположно либеральной традиции, где, наоборот, государство это средство, где ценность общества выводится из ценности его членов… Можно ли сегодня говорить о ценностном противостоянии между Россией и европейским миром, и Соединенными Штатами?

— Дело в том, что в России есть такая способность, и, мне кажется, она не очень осмыслена. Россия развивается циклически, и она развивается иногда очень даже интенсивно, потом начинает отставать от этих вызовов времени, начинает отставать и ждет невероятного кризиса. Она ждет кризиса, чтобы попасть в кризис и потом снова развиваться. Сейчас – эпоха накопления этого отставания, эпоха противостояний. Не случайно возникают идеи у нашего министра культуры, который является рупором этих протофеодальных… Не случайно он выбран председателем военно-исторического общества. Он там как историк военно- исторического общества, и там он говорит, что Россия – не Европа.

А почему Россия – не Европа? Почему Украина – Европа, а Россия – нет?

— Они не считают, что Украина – Европа, те, кто считает, что Россия – не Европа. Они считают, что Россия – это государство— цивилизация. Это невероятно мощный тезис, очень спорный, связанный с тем, что есть гигантские суперэтносы, такие, например, как атлантический суперэтнос, связанный с тем, что европейцы и американцы, в сущности, это один суперэтнос, весь Запад – в России «Запад» пишется с большой буквы. Есть китайский суперэтнос, есть мусульманский суперэтнос, есть африканский, связанный с какими-то странами центральной и южной Африки, то есть не те мусульманские страны, которые в Северной Африке, которые тяготеют к миллиарду этнических мусульман, мусульман разных этнически, потому что иранцы — одни, турки — другие, арабы — третьи, и так далее, и все они мусульмане. Жители северного Кавказа — пятые. Люди, живущие в Индонезии – 25-е и так далее. И вот Россия – отдельный, мощнейший, самостоятельный суперэтнос, это государство — цивилизация – считают новые идеологи нашего государя. Это суперэтнос: у него свои законы, он иначе развивается. Они не могут привести какие- то уникальные примеры кроме очень странных, связанных, например, со свободой, терпимостью к гомосексуальным бракам — в общем, находят какую-то незначимую ерунду. И объявляют, что в России это невозможно. Это все не очень доказательно. Хотя с другой стороны, целый ряд исследований показывает, что действительно в России за эти сотни лет другое понимание доверия, другое понимание ответственности, другое понимание целого ряда вещей. Но в основном, как некоторая отсталость по отношению к Европе, а не противостояние. То есть это примерно так же, как если бы Россия относилась к Европе 16-го века и противостояла Европе 21-го века – это разные миры. Если следить по лидерам Европы, таким как Германия, Франция, Великобритания, это большой путь, который эти страны прошли по сравнению с Людовиком XIII, например, или с Германией до Бисмарка, то есть до объединенной Германии. Это огромные пути, огромные проблемы. Россия всегда удерживала свою несусветную территорию за счет милитаризации, за счет сознания вот этих веков: 15-го, 16-го, 17-го. Границы, враги, военные. Люди, говорящие на другом языке, претендуют на твою территорию, суверенитет, на твои ресурсы, на твою жизнь – они потенциальные враги. И относись к ним не как к тем, кто купил твой газ и будет тебя кормить, а как к тем, кто придет и отберет у тебя твою жизнь. И это очень старые, печальные, отсталые, ужасные модели. Я говорю, доводя их через много всяких уровней культурных реинтерпретаций. Скажут: «ну кто же вы так говорите?». Да, но если очистить, то это будет именно то. Поэтому сейчас – этап невероятной мобилизации, сейчас этап возвращения из нашего времени в очень старое, во время холодной войны хотя бы, если не еще раньше. Сейчас — воспаление с помощью контролируемых элит...

А люди?

— Люди — жертвы. Люди — жертвы, потому что тоталитарная власть всегда использовала церковь. Она использовала контроль за бизнесом и церковь. Она контролировала тотально через церковь — идеологию, через бизнес — жизнь и через школу – воспитание. Сейчас есть институт, который все это может заменить. Этот институт называется телевидение. Он все это с успехом заменяет, потому что, скажу как социолог, что касается России, я это знаю досконально, среди 500 занятий сферы бодрствования (кроме сна), которые фиксируют социологи, – от работы на производстве мужчин и женщин до вышивания гладью мужчин – на абсолютном первом месте находится время, которое люди отдают просмотру телевизора. Намного больше, чем все время, которое проводят в интернете. Намного больше времени, чем люди проводят в общении с детьми – в среднем, каждый гражданин России сегодня смотрит без двух минут 4 часа (5 час. 23 минуты для аудиотории возрастом 45-64 лет, согласно исследованию TNS Gallup Media и Synovate Comcon, прим.).

Откуда такой интерес к этому внешнему миру, который приходит к нам через телеэкран, как у Оруэлла. Почему мы не интересуемся своим домом, своим огородом, семьей, садом. Почему мы испытываем потребность смотреть телевизор?

— Дело в том, что так как люди чрезвычайно нуждаются в объяснительных моделях происходящего в жизни, телевизор все воспринимают, в основном, как информацию о происходящем, а это не так. Телевидение потрясающе поженило информацию о происходящем на развлечение. И вот эти две функции, вернее, три функции, — это мифологические конструкции, которые подаются в виде развлечения и в виде информации, потому что людям кажется, что по телевидению они видят достоверную реальность. Они никогда в России, да и в других странах, не видят достоверную реальность. Есть такое понятие – формат. Они всегда видят отформатированное. То есть они всегда видят холодную реальность – не горячую, непрерывно идущую, хотя им пишут live – никакой это не live. Раз ты навел камеру на эту часть лица, это уже не live. Если ты этого показал, а соседа не показал, то это уже не live и так далее. Люди получают мифологическое объяснение происходящего, люди получают какую— то информацию и, самое главное мифологическое, они получают это через – в России эту функцию выполняют телесериалы, поскольку Россия – абсолютный чемпион мира по изготовлению и просмотру различных версий кинопродукции на телевидении. Это сериалы, ситкомы, скетчкомы, фильмы и так далее. То есть сериалы, ситкомы, скетчкомы с записанными аплодисментами. Люди не отличают один вид этой продукции от другой. Им кажется, что сериалы – это большое кино. Им 2-3 раза в год, вкладывая в так называемое репутационное кино, например, канал ВГТРК Россия-1 снимает какой-нибудь «Жизнь и судьба», или «Штрафбат», или еще что-то. Очень редко они это делают, ну, 3-4 раза в год, в то время, как в России идет 350- 400 названий. И они делают 1 % названий репутационных и 99% той самой макулатуры, которая внедряет в головы людей, кого надо любить, как относиться к прошлому, почему нужно обязательно сохранять советские стереотипы, почему нужно показывать бизнесменов моральными уродами, почему нужно голосовать за сильную власть, за единственного властителя, делегировать ему ответственность и так далее.

А откуда вообще эта зацикленность на внешнем мире? Может быть, потому что страна долгое время была закрытой? Это так не коррелирует, например, с англичанами, их тезисом «мой дом – моя крепость»…

— Дело в том, что здесь это просто так кажется. На самом деле те люди, которые изготовляют массовые представления для жизни, они внедряют мифологические программы, связанные с осознанием ежедневной жизни в то, как относиться к пониманию сбитого малазийского лайнера. То есть тот факт, что вы обнаружили, что у вашего мужа есть любовница, только телесериалы могут адаптировать к тому, как вы же отнесетесь к тому, кто сбил этот лайнер. Это огромная, очень профессиональная, очень сложная, невероятно эффективная работа российских медиа. Российские медиа научились тому, что не могут себе позволить немецкие медиа. Для того чтобы сохранить любовь к Сталину, а наше население от 50% до 57% считают вклад его в развитие страны положительным. У нас было огромное исследование в августе прошлого года по поводу правителей 20-го века – там было 7 основных правителей, как люди к ним относятся. И основным чудовищем для граждан Российской Федерации, на ваш взгляд, был кто?

Сталин?

— Нет, главным чудовищем, кого граждане Российской Федерации в конце 2013 года абсолютно ненавидели, был Горбачев. На втором месте был Ельцин. Горбачева 66% ненавидело – 2 из 3 граждан Российской Федерации, Ельцина на 2 % меньше – 64%, а Сталина только 38%. В два раза меньше, чем Горбачева, хотя Горбачев никого не убивал, не превратил миллионы людей в ничто. Это делается таким образом телевидением, чтобы сохранить эти 38%, а не 70%, нужно обязательно показать, что Сталин был тираном и чудовищем и поедал детей. 3%, 5%... Чтобы доверие было, это целая технология. Это все очень тонкая, специальная, прекрасная работа. Российское телевидение, на мой взгляд, значительно сильнее, чем все секретные службы, армия, Генштаб и любой аппарат насилия в стране. По воздействию на народ, по воздействию на реальное поведение миллионов людей его функции и технологии по влиянию на людей недооценено. Оно колоссально, и миссия российских элит в этом плане очень не оценена.

Если бы не было спроса на это все, может быть, не было бы и 82% людей, которые телевизор смотрят?

— Нет, я не согласен. Дело в том, что мир давно перешел от вот этих идей Маркса, кейсианских и других о том, что спрос определяет предложение, он давно уже ушел. Особенно, к концу 20-го века. Предложение давно формирует спрос. Поэтому такое величие пиара, такое величие всех структур, которые изготавливают вашу потребность. Десятки, сотни, гигантское количество структур, которые формируют завербованность человека от того, что ему предлагают. И это проектирование в каждой системе — в соответствии с ее моделями. В Германии, Англии, Франции — одни системы проектирования, в Багдаде и Тегеране — другие, в Китае, Пекине и Шанхае – третьи, в России – четвертые. Это все проектируется, изготавливается и тиражируется. Это вовсе не президент воплощает. В значительной степени они партнеры и влияют друг на друга, я имею в виду, элита обслуживает эту коммуникацию. Обслуживала российская, как и любая другая элита, это столетиями. Потому что сам по себе государь не может без элиты справиться с этой работой. У него этим занимаются производители контента.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.