Ночной ларек: зачем московские власти снесли торговые павильоны?

Снесенные торговые павильоны у станции метро «Кропоткинская», Москва, 9 февраля 2015 г.
Снесенные торговые павильоны у станции метро «Кропоткинская», Москва, 9 февраля 2015 г. REUTERS/Sergei Karpukhin

Ночью с 8 на 9 февраля в Москве уничтожили сразу 97 торговых построек, которые власти признали самостроем. Сносили объекты у станций метро «Чистые пруды», «Таганская», «Сухаревская», «Сокол». В сентябре прошлого года в Гражданский кодекс РФ внесли поправки, согласно которым городские власти могут сами, без решения суда, принимать решение о сносе самовольных построек.

Реклама

Некоторые предприниматели утверждают, что у них имеется свидетельства о собственности и решения суда об отсутствии самостроя. Владельцев и арендаторов якобы заранее уведомляли о сносе. Однако на фотографиях с мест операций видно, что они были не готовы: товар и мебель из помещений выносили прямо на улицу. В интервью RFI эксперты в области архитектуры дали свою оценку вчерашней «ночи длинных ковшей». 

Эксперты о «ночи больших ковшей» в Москве

Координатор общественного движения «Архнадзор» Константин Михайлов:

Если говорить об этом с архитектурной точки зрения, были исторические объекты, памятники архитектуры, которые были закрыты этими торговыми помещениями. Восприятие их от этого было искажено. Например, старинные павильоны метро на Чистых прудах или на Кропоткинской.

Что касается проблемы самостроя, я бы хотел выразить пожелание к московской мэрии, чтобы она от торговых ларьков перешла к тому самострою, ради которого в Москве уничтожаются исторические здания. Такие случаи, к сожалению, нередки. Мы, например, занимались судьбой исторического деревянного дома в Преображенском на Бужениновой улице, который был снесен без всякого разрешения властей частными владельцами и заменен опять же без всякого разрешения новой постройкой, превосходящей его по размеру. Эта история длится уже почти три года, и никакой адекватной правовой оценки со стороны властей не последовало.

По параллели с тем, что происходит с историческими зданиями, снос незаконных пристроек к ним занимает годы, по нашей практике. А с объектами, которые не угрожают историческому наследию, почему-то отказывается возможным расправиться гораздо быстрее. Это, конечно, вызывает удивление.

Архитектурный критик Николай Малинин:

Это очень напоминает историю про французского писателя Мопассана, которую знает каждый российский школьник. Мопассан страшно не любил Эйфелеву башню и именно поэтому предпочитал в ней обедать. Мне кажется, это ровно тот самый случай. Мы все, конечно, как люди с хорошим вкусом ненавидим это безобразие, это уродство, которое страшно режет глаз. Но при этом мы — горожане, которым никуда не деться от этих ларьков и киосков. Нам также, как и Мопассану, надо где-то обедать. Мы ими пользовались, это была важная часть города.

Это волюнтаристское решение очень странное. Всем прекрасно понятно, что эти ларьки и киоски согласовывались теми же московскими чиновниками за взятки. Теперь они говорят, что все это незаконно. А как это может быть незаконно в Москве? Это все, конечно, смешно. Город лишается этих удобных, находящихся у метро пунктов и кучи рабочих мест. Совершенно непонятно в чью пользу — больших торговых центров или кого-то еще. При всем том, что наш тонкий вкус оскорбляли эти ларьки и киоски, к этой истории я отношусь очень негативно.

Архитектор Евгений Асс:

Я совершенно не хочу обсуждать эстетические качества этих павильонов. Дело вовсе не в этом. Это крупнейшее посягательство на собственность, посягательство на человеческое достоинство. Это оскорбительно, унизительно и преступно с любой точки зрения. Мало того, что они лишили собственности и будущего огромное количество мелких предпринимателей (и даже не очень мелких), они лишили рабочих мест огромное количество людей. Они на долгие годы лишили (горожан) важных точек повседневного снабжения. Люди там совершали повседневные покупки, там были маленькие кафе, забегаловки — очень удобно, как раз рядом с метро. Я думаю, что это огромный удар по основам гражданского общества.

Если предположить, что когда-то много лет назад эти объекты были построены на коррупционной основе, то тогда интересно узнать, кто выдал разрешение на эти стройки? Я не слышал, чтобы были возбуждены какие-то дела по поводу незаконных разрешений. Виноваты оказались те люди, которые оказывали услуги городу. Возмутительна и тайная операция под покровом ночи.

Архитектор, руководитель проектов в различных российских и международных архитектурных бюро Алексей Муратов: 

Я не очень понимаю, почему это было сделано так, как это было сделано. Можно рассуждать об облагораживании города и о том, что надо наводить порядок с правами собственности. Но почему сотню построек снесли таким аккордом за одну ночь и что вообще значит этот спектакль, я не очень понимаю. И мне кажется, что в этом основной вопрос. Почему это не было сделано в порядке повседневной управленческой деятельности.

RFI: Как вы относитесь к поправкам в закон, которые позволяют сносить самострой без решения суда?

Конечно, это дает самоуправству достаточно большие возможности. Но я бы и не переоценивал роль суда. Если можно верить бизнес-омбудсменам и людям, которые представляют разного рода бизнес-ассоциации, у довольно многих правообладателей с документами все было в порядке. Дальше начинается техническая казуистика. Наверное, чем больше препятствий в этом деле, тем лучше, тем больше возможности для поиска истины. Но с другой стороны, я бы их тоже не очень переоценивал.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями