Перейти к основному контенту

Драму диссидента Льва Тимофеева «Ожидание» сыграли в бараке ГУЛАГа

Спектакль по пьесе Льва Тимофеева «Ожидание» в московском Театре у Никитских ворот
Спектакль по пьесе Льва Тимофеева «Ожидание» в московском Театре у Никитских ворот

В Пермском крае состоялась необычная театральная премьера. В помещении барака строгого режима бывшей колонии «Пермь-36» был показан спектакль «Ожидание» по пьесе Льва Тимофеева, советского диссидента и одного из узников этого печально знаменитого лагеря для политических заключенных.

Реклама

Как драму диссидента Льва Тимофеева «Ожидание» сыграли в бараке ГУЛАГа

Спектакль был показан в рамках проходившей здесь международной конференции «ГУЛАГ: эхо войны и эхо Победы». Идея постановки принадлежит директору Мемориального комплекса истории политических репрессий Наталии Семаковой.

Автор пьесы — известный российский писатель, диссидент, ученый-экономист и общественный деятель в марте 1985 года (практически, одновременно с приходом к власти в СССР Михаила Горбачева) был арестован и по 70-й статье УК РСФСФ («Антисоветская агитация и пропаганда») приговорен к 6 годам лагерей с последующей 5-летней ссылкой. Но поскольку инициатор перестройки решил закрыть лагерь для политзеков, то всех его сидельцев решено было помиловать. Вместе с большой группой своих солагерников в феврале 1987 года Лев Тимофеев вышел на свободу.

О своей пьесе Тимофеев позже сказал, что она написана «о людях, которые, не смогли мириться с несправедливостью и решительно противостояли всеобъемлющей лжи, оголтелой пропаганде, грубому попранию государственной властью прав и свобод отдельной личности. Что могли такие люди противопоставить жестокой и бесчеловечной машине насилия? Только ясный разум и личное мужество».

Лев Тимофеев
Лев Тимофеев © Из архива Льва Тимофеева

В спектакле всего два персонажа — муж и жена, названные автором просто «Он» и «Она». Муж работает переплетчиком, но это лишь официальная его деятельность. На самом же деле он — автор «самиздата», входящий в диссидентский круг позднезастойного времени. Муж приходит домой и собирается поздравить жену с десятой годовщиной их знакомства. Жена ждет его в квартире с занавешенными окнами и включенным электричеством.

По ходу диалога выясняется, что настроение у супругов отнюдь не праздничное — телефон не работает, многих их знакомых арестовали. И сами они ожидают, что за ними придут «люди в штатском». «Он» и «Она» вспоминают прошлое, мимолетно вспыхивают приступы ревности и взаимных претензий, они ссорятся, мирятся, пьют коньяк в честь своей «оловянной свадьбы», читают любимые стихи. И все это время ждут звонка либо по телефону (который сам собой заработал вновь), либо в дверь. В конце спектакля звонок раздается…

Спектакль разыграли актеры Пермского краевого отделения Союза театральных деятелей Российской Федерации супруги Андрей и Ирина Моляновы.

По окончании премьерного показа, едва смыв грим, они согласились ответить на вопросы корреспондента RFI. Андрей говорит, что как только им дали ознакомиться с текстом пьесы, они сразу же поняли, что это – их материал:  «С актерской стороны есть, что играть, это — одно. Другое, это — человечное, это о жизни. Мне это знакомо, потому что по маминой линии у меня все репрессированы: диссиденты, кулаки, и так далее, и тому подобное. Они были сосланы в Республику Казахстан без права выезда за ее пределы. Без права даже въезда в Российскую Федерацию — тогда еще РСФСР. Это сняли только после смерти Сталина».

Личные моменты присутствовали и у Ирины Моляновой. Играя свою героиню, она вспоминала и собственную маму, и некоторые эпизоды семейной жизни:  «Так как мы с супругом уже 14 лет вместе живем, и у нас тоже разное было – и ссоры, естественно – есть какие-то моменты… Когда мы над этой пьесой работали без режиссера, дома, мы прямо подчеркивали, что мы разговариваем с тобой словами из пьесы — настолько пьеса написана о жизни. Много материала я искала в интернете, документальные фильмы смотрела именно об этом времени. О самом авторе пьесы читала много».

Постановщик решил сыграть на контрасте яркой внешней атрибутики и напряженного содержания пьесы. «Он» и «Она» одеты и загримированы в стиле клоунов группы «Лицедеи», муж — в рыжем кудрявом парике, жена — в напудренном белом. И телефон у них дома — бутафорский, совсем как у знаменитого «Асисяя» Вячеслава Полунина. Но диалоги не настраивают на шутливый лад.

За сценой порой звучит голос Иосифа Бродского, читающего свои стихи, и по ходу дела упоминаются эпизоды биографий знаменитых диссидентов, в одном из которых угадывается сам Лев Тимофеев.

Не мешало ли актерам такое смешение жанров: драматургии, поэзии и публицистики?

Андрей Молянов
Андрей Молянов

Андрей Молянов:  «Публицистика – это очень хорошо. Потому что современные дети не знают этого, они не понимают, как это бы ни было страшно. Они даже не понимают, что такое Великая отечественная война.

Наша страна такая: мы делаем из этого большие праздники, но окончательно донести, чтобы дети понимали (не умеем). И, наверно, не зря случаются такие вещи, что где-то там расписали (памятники), звезду покрасили в другой цвет, флаг сорвали, ещё что-то. Или нам, надсмеялись, или…

RFI: … повесили чучело Солженицына…

Да, да, да. Или издеваются над бабушкой-дедушкой, которые прошли войну, который прошел Сталинград, которая прошла блокаду Ленинграда.
Это беда нашей страны! Это из века в век, неважно, кто у престола – царь, не царь. Это всегда так было, и, наверное, так и будет».

Помимо поэзии Бродского в спектакле звучат стихи Булата Окуджавы. Используя брехтовский прием отстранения от образа и обращаясь напрямую к зрителям, Ирина Молянова читает «Союз друзей». Особенно пронзительно звучат у нее строки: «Пока безумный наш султан сулит дорогу нам к острогу, возьмёмся за руки друзья, возьмёмся за руки ей-богу».

«Вот именно этот момент я читаю, как понимаю лично я – Ирина Молянова, не моя героиня. Вот этот вот:
Пока безумный наш султан
Сулит дорогу нам к острогу…
В данный момент я почему-то отключаюсь и начинаю осознавать эти стихи. А что я понимаю в этих стихах – мне сложно ответить на этот вопрос. Я их понимаю. То есть, что я говорю, и что играю – я понимаю. Но сказать мне сложно».

Участники конференции «ГУЛАГ: эхо войны и эхо Победы» высоко оценили и замысел спектакля, и работу пермских актеров. Научный руководитель конференции, доктор исторических наук, эксперт Союза Музеев России Юлия Кантор признается, что вначале восприняла предложенный проект с некоторой осторожностью. Но увиденное полностью ее убедило.

Юлия Кантор:  «Во-первых, меня совершенно поразила сама идея: автор — сиделец, знаменитый диссидент, интереснейший писатель и публицист и у нас, и за рубежом. Слава богу, ныне здравствующий. И то, что я увидела, меня очень впечатлило, конечно – мороз по коже. И, безусловно, стопроцентно – память места работает. Аура – тяжелейшая и усугублённая спектаклем, отлично сыгранным пермскими актёрами – действительно замечательна.

Спектакль о том, что в советской системе и там, и там выхода нет. Ты — конформист, и у тебя нет выхода, ты — нонконформист, и у тебя нет выхода. Потому что эта система не дает возможности нормально дышать. Ведь спектакль и заканчивается безысходностью – мы не знаем: им позвонили в дверь, и за ними действительно пришли, или это – химера, навеянная временем, галлюцинация».

Спектакль положительно восприняли не только участники конференции в Мемориальном комплексе истории политических репрессий, но, по некоторым данным, и те бывшие сидельцы «Перми-36», которые были приглашены на предпремьерный показ.

Что же касается дальнейшей судьбы спектакля, в частности его коммерческого проката, то Андрей Молянов ответил коротко: «Я могу честно сказать: о коммерческой стороне этого дела, наверно, никто и не задумывался».

Эту же мысль развила и Ирина Молянова«Есть пьесы, которые именно для узкого круга, для людей, которые понимают, о чем идет речь. То есть, конечно, как коммерческий проект это выставлять нельзя, да и это будет грех. Потому что, все-таки, эту тему надо осторожно преподносить, даже тем людям, кто осознает, о чем идет речь. Поэтому это— проект именно для думающего человечества».

Некоторое время назад пьеса Льва Тимофеева была поставлена в московском театре у Никитских ворот. В аннотации к этой постановке автор написал слова, которые вполне можно отнести и к спектаклю пермских артистов:

Чем же были сильны люди, которые, мужественно отстаивая свободы и права человека, достоинство личности, готовы были пройти и прошли через аресты, тюрьмы, издевательские неправосудные приговоры, через лагеря, ссылки? Ответ прост, хотя и не всегда очевиден: ЛЮБОВЬЮ. О любви, придающей силы — и пьеса, и спектакль.


РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.