Перейти к основному контенту

«Истребление ненужных людей»: несколько дней из жизни российских ЛГБТ

Согласно докладу «Российской ЛГБТ-сети», российские геи испытывают прессинг со стороны общества и государства, из-за чего вынуждены вести скрытный образ жизни, подобный тому, которые гомосексуалы вели в СССР.
Согласно докладу «Российской ЛГБТ-сети», российские геи испытывают прессинг со стороны общества и государства, из-за чего вынуждены вести скрытный образ жизни, подобный тому, которые гомосексуалы вели в СССР. Getty Images

Число россиян, которые просили политическое убежище в США в 2017 году, превысило 2,5 тысячи — это рекорд за 24 года. Еще в 2016 году этот показатель был ниже на 39%, сообщает американская медиакорпорация Радио Свободная Европа/Радио Свобода, ссылаясь на министерство внутренней безопасности США (Служба гражданства и иммиграции). По информации Радио Свобода, это число начало расти после принятия в России закона о гей-пропаганде.

Реклама

«Истребление ненужных людей»: несколько дней из жизни российских ЛГБТ

Данная информация, опубликованная на днях, появилась вскоре после того, как «Российская ЛГБТ-сеть» представила доклад о жизни ЛГБТ-людей в России за 2016–2017 годы. Согласно сведениям, содержащимся в этом документе, российские геи испытывают прессинг со стороны общества и государства, из-за чего вынуждены вести скрытный образ жизни, подобный тому, которые гомосексуалы вели в СССР.

События этой весны отчасти свидетельствуют в пользу мнения экспертов, фиксирующих усиление гомофобных тенденций в России — в том числе на официальном уровне. В конце марта суд в Хакассии вынес решение о блокировке старейшего российского гей-ресурса gay.ru. А на днях суд в Алтайском крае заблокировал еще один тематический ресурс «Парни плюс». По мнению его основателя Евгения Писемского, блокировка обоих ресурсов имеет немало общего.

Евгений Писемский: Я думаю, что по схеме связь есть, ее явно видно. Что это какие-то деревни. С чего вдруг в Алтайском крае, в какой-то деревне, где оленеводы живут, 10 тысяч населения, вдруг там кому-то что-то не понравилось? Мы проводили исследование год назад, спрашивали у людей ЛГБТ, где они берут информацию по теме ВИЧ. Ответили более 1000 человек. На первом месте был сайт gay.ru, и я был очень удивлен, что на второе место вышел наш сайт «Парни плюс». У нас немного другая подача информации, она резкая, мы критикуем — в основном то, что делает Минздрав в отношении ВИЧ-инфекции. В стране эпидемия. Финансирование для некоммерческих организаций, которые работают с ключевыми группами — секс-работники, люди, употребляющие наркотики, МСМ (мужчины, имеющие секс с мужчинами) и трансгендеры — этих денег остался маленький ручеек. Государственных денег, можно сказать, нет вообще. Деньги, которые раньше приходили из-за рубежа, государство блокирует любыми способами. Например, были большие деньги от Глобального фонда, государство против этих денег. Некоторые фонды вообще запретили. Государство действует двумя путями. Первое — сделать организацию иностранным агентом, чтобы ограничить ее деятельность и усложнить работу. Второе — начать блокировать наиболее эффективные инструменты воздействия на сообщество, блокировать сайты. То есть слышен голос не специалистов, а чиновников, которые основываются на своей морали. На том, что наркотики употреблять нельзя, надо срочно их взять и бросить, что гомосексуализм — это заболевание, которое надо лечить, и вообще их надо посадить.

RFI: Почему молчат другие, те, кого вы считаете профессионалами?

Евгений Писемский: Мне кажется, что люди боятся потерять свои места. Если мы говорим о профилактике среди ключевых групп, то государство делает все возможное, чтобы эпидемия разрасталась. По ощущениям — истребление «ненужных» людей. Делается все возможное, чтобы всех «ненужных» людей не стало просто. Употребляют наркотики — пусть они мрут, гомосексуалисты — ну, зачем мы будем о них заботиться? К этому еще прибавляется непрофессионализм, непонимание того, что все это выходит в популяцию общую. Эти ключевые группы всегда будут очень сильно влиять на эпидемию среди общей популяции.

Вы будете судиться с Роскомнадзором?

Евгений Писемский: Конечно, обязательно будем судиться, у нас уже есть юрист. Сегодня с утра полдня провозился со всеми документами, чтобы оспорить решение суда в этой деревне в Алтайском крае.

30 апреля в Санкт-Петербурге был избит ЛГБТ-активист, журналист Борис Конаков — его доставили в больницу в бессознательном состоянии. Он уверен, что нападение носит гомофобный характер.

Борис Конаков: «До выписки еще очень далеко, еще потребуется операция, потому что диагноз оказался чуть сложнее, чем изначально. Короче, у меня сломана глазница, со смещением она сломана, все достаточно серьезно, и нужна будет детальная операция».

В тот вечер Борис вместе с приятелями направлялся в одно из гей-заведений на улице Ломоносова. Но не прошел фейс-контроль.

Борис Конаков: Моих товарищей пустили, меня не пустили. Мы были примерно в одинаковом состоянии, ну, как обычно — немного, конечно, перед выходом выпили. В пределах разумного. Я прекрасно помню, как я дошел, прекрасно помню, с кем я был, что меня не пустили. А потом я ничего не помню, я очнулся в больнице уже, утром, и понял, что избит. Я был весь в крови, чувствовал, что у меня правая сторона лица — это огромный синяк. Проверил: у меня вообще ничего не украли. Исходя из обстоятельств, учитывая место, где меня нашли, я делаю вывод, что это именно гомофобное нападение. Весь город, большинство, по крайней мере, прекрасно знают этот район. Он очень оживленный. Посетители всех мест, которые там находятся, прекрасно знают, какие там находятся заведения, в том числе эти два (гей-заведения — RFI). Моя основная версия — что два, может быть, три человека, заметили, что я один отхожу от клуба, без сопровождения, улучили подходящий момент и напали.

Вы обратились в полицию?

Борис Конаков: Да, безусловно, со мной работают юристы, они уже обратились с заявлением в полицию. Вчера мне звонили из РОВД, но, к сожалению, разговор меня совершенно не удовлетворил, то есть мне звонили неофициально, с личного номера. Полицейский давил, совершенно характерным тоном со мной общался. Убеждал, что, мол, вы же находились в таком горячем районе, вы же сами были в нетрезвом виде. Он меня пытался убедить, что ничего не надо заявлять, я сам виноват. Но, конечно, я не этого ждал от разговора с полицейскими, я ожидал, что ко мне придут, опросят, но почему-то пока этого не случилось. У меня не пытались выяснить обстоятельства, договориться о встрече, ничего.

Ранее у этих гей-заведений на Ломоносова были нападения на гостей?

Борис Конаков: Слухи есть. Эти заведения находятся среди других, и охрана следит за тем, чтобы не было каких-то заварушек. Но она же не может отслеживать то, что происходит через 10-15-20 метров. Там может произойти все, что угодно. Поэтому, в принципе, я думаю, что нападения бывают, просто мало кто об этом заявляет.

Боятся раскрыть свою ориентацию?

Борис Конаков: Это одна из причин. Вторая причина — а, все равно не будут расследовать, все равно не найдут. Вся система законодательства, которая у нас есть, главным образом, закон о гей-пропаганде, бесконечные гомофобные высказывания, которые в том или ином виде звучат из уст наших политиков, формируют определенную повестку. Накапливается все это годами. У нас и без того общество не самое толерантное, а с учетом таких законов оно становится еще менее толерантным. Об этом свидетельствуют последние опросы, которые показывают, что число гомофобно настроенных граждан выросло за пять лет. Люди сами по себе не очень добрые, а эти законы их еще больше озлобляют.

28 апреля, в так называемый День молчания, в Санкт-Петербурге во время проведения пикета против замалчивания дискриминации, физического и морального насилия, преступлений на почве ненависти по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности была задержана активистка. А 1 мая за радужные флаги на первомайском шествии задержали трех активистов — Алексея Назарова, Игоря Кочеткова и Кирилла Федорова. В тот же день на московской «Монстрации» была задержана девушка с радужным зонтиком, а также человек с табличкой «Радужный».

В конце апреля руководитель башкирского отделения «Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие» Кристина Абрамичева заявила, что в Башкирии неизвестные анонсировали охоту на геев — гомофобную игру «Пила».

Кристина Абрамичева: На самом деле такие инциденты отмечаются уже примерно с 2007 года. За всем этим стоит исключительно коммерческий интерес, который прикрывается «борьбой за нравственность». То есть на официально объявленной у нас в стране гомофобии наживаются определенные люди. Обычно это происходило без объявления войны, то есть когда подобные игры, так называемые «Сафари», вошли в моду, время от времени кто-то попадался на этот крючок. Знакомились в интернете, понятно, что у нас нет гей-клубов или других безопасных мест для знакомства ЛГБТ-сообщества. Поэтому, в основном, знакомства через интернет происходят, и кто-то напарывается действительно. Когда приходит на свидание в квартиру, непубличное место, и там его встречает группа людей, которая начинает его унижать, заставляет под угрозами побоев говорить на камеру «я гей» или что-то в этом роде. И потом его таким образом шантажируют. Деньги. Если денег нет, то это все просачивается в интернет. Были случаи, когда после этого люди или переезжали срочно насовсем куда-то из Башкирии, или вообще переставали выходить из квартиры, потому что там позор и всеобщий остракизм. Это были отдельные случаи, но где-то месяц назад появились такие афиши, что в Уфе инициирована гомофобная игра «Пила». Они были в тематических пабликах и намекалось, что это какой-то чеченский след, что у нас будут такие же преследования. Не сразу все поверили, пока не появились сигналы от первых пострадавших, которые, естественно, до нас как до единственной правозащитной организации в Уфе сразу же дошли. То есть люди стали обращаться за юридической, психологической помощью. И с вопросами: как с такой темой, если тебе кто-то угрожает, идти в правоохранительные органы, имеет ли это смысл, и как там это все подавать?

Почему такая «игра» появилась вдруг именно сейчас?

Кристина Абрамичева: Ну, так по статистике, как только был принят дискриминационный закон о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, все гомофобы получили в руки такой прекрасный инструмент, с помощью которого они могут манипулировать. Вот с этого момента все больше и больше растут преступления на почве гомофобии. Такие исследования уже проводились.

Как реагируют на все эти тенденции геи Башкирии?

Кристина Абрамичева: Очень многие, разумеется, уехали. В Москву или Питер, где больше шансов затеряться, и немножко хотя бы посвободнее. Кто за границу напрямую, у нас есть даже те, кто запросили политическое убежище — в США, допустим, и эмигрировали успешно. В страны Балтии, куда угодно. Есть те, кто замкнулись окончательно, то есть ведут двойную жизнь, никак себя не проявляют, чтобы только не узнали.

Между тем на прошлой неделе стало известно, что расследование преступлений против представителей ЛГБТ-сообщества в Чечне застопорилось, а уголовные дела так и не были открыты. Об этом говорится в заявлении миссии США при ОБСЕ.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.