«Поговорить не с кем»: как в Мордовии исчезают национальные языки

Жители улицы Саранской. Саранск, Мордовия. 2018 г.
Жители улицы Саранской. Саранск, Мордовия. 2018 г. RFI/Sergey DMITRIEV

C нового учебного года в России вступают в силу поправки в федеральный закон «Об образовании», касающиеся преподавания родных языков в школах национальных республик. Родители смогут сами решать, какой именно язык будут изучать их дети. В качестве родного можно выбрать русский. Критики закона опасаются, что языки национальных республик не выдержат конкуренции. В Мордовии, где представители коренных народов составляют только 40% населения, уже редко можно услышать речь на эрзянском или мокшанском языках. Специальный корреспондент RFI Сергей Дмитриев выяснял в Саранске, как исчезают родные языки народов России.

Реклама

Поговорить не с кем

Вдоль дороги из нового аэропорта, построенного к Чемпионату мира по футболу, в центр Саранска старые деревянные дома спрятаны за высоким металлическим забором. «Скоро их снесут и построят новые красивые высотки», — объясняет таксист Виталий, как бы извиняясь за попавшую на глаза старину. Власти Мордовии очень любят все новое. Улица Саранская — в центре города — одна из немногих, где еще каким-то чудом уцелели старые деревянные, а иногда кирпичные одноэтажные дома с садами и огородами.

— С 1953 года эта улица под снос, — говорит местный житель Василий Сергеевич Сураев. — Сейчас пока молчат, решили оставить как музей под открытым небом. Соседние улицы тоже старые — за Саранской — Крестьянская, Грузинская уже перестраивается вся, Кирова — тоже мало остается таких домов.

Улица Саранская. Саранск, Мордовия. 2018 г.
Улица Саранская. Саранск, Мордовия. 2018 г. RFI/Sergey DMITRIEV

Пенсионер Василий Сергеевич живет на улице Саранской с 1982 года. А его дом был построен еще в 1917-м. В том, что его улицу пока не снесли, Сураев видит заслугу именитых соседей.

— Соседи здесь хорошие: Петр Николаевич недалеко от нас живет — это мэр города, человек он добрый, общительный.

— Республика старается поддерживать свой национальный колорит, — говорит председатель Межрегиональной общественной организации мордовского народа и декан филологического факультета Мордовского университета Юрий Мишанин. — Вы заметили, наверное, новый микрорайон возле стадиона — там даже в архитектуре очень много национального: символика, цвета, сверху — солярный знак — это мордовская традиция.

Медвежья лапа

Бетонные высотки нового города от старых домов улицы Саранской отделяет обмелевшая речка Саранка. Василий Сураев смотрит на другую сторону реки с грустью. Даже несмотря на соседство с мэром, он не верит, что его улица еще долго простоит нетронутой. Городское благоустройство — так это представляют местные власти — все плотнее обступает его уголок мордовской старины. С одной стороны улицы Саранской — восстановленная из стен бывшего хлебзавода церковь и музей поэта-декабриста Полежаева, с другой — недавно построенное огромное здание Краеведческого музея.

— У нас самый центр — тоже снесут. Нам бы не хотелось, мы привыкли уже на земле. А то «скворечник» дадут наверху и сверху будем там поглядывать... А здесь сейчас вот вечером жара спадет — мы выйдем поливать свои огурчики, еще немного — и помидоры пойдут. Картошка, тыква в этом году что-то не идет, кабачки.

— А национальные традиционные блюда есть? — интересуюсь я местной кухней.

— Традиционные… — задумывается Василий Сергеевич. — Вот сейчас сноха делает… как галушки. Ну и сало. Она частенько говорит: «Давай мордовское поедим». У нас тут национальный ресторан на площади был. Сейчас убрали уже. Вот туда ходили позу (слабоалкогольный напиток наподобие кваса — RFI) пить. А теперь открыли ресторан «Мордовское подворье», но я не ходил. Кто с деньгами идут. А мы, старики, зачем туда пойдем?

Новое здание Краеведческого музея. Саранск, Мордовия. 2018 г.
Новое здание Краеведческого музея. Саранск, Мордовия. 2018 г. RFI/Sergey DMITRIEV

Ресторан «Мордовское подворье» находится буквально в ста метрах от дома Василия Сергеевича в двухэтажном деревянном срубе у самого берега реки Саранки напротив роскошной гостиницы «Шератон». С нарочито традиционным интерьером и внушительными ценами в меню он явно ориентирован не на жителей соседних улиц.

— Сейчас благодаря чемпионату много туристов, конечно, — рассказывает шеф-повар Андрей Моняев. — Стараемся, чтобы они попробовали мордовские блюда. Мордовская кухня — это в основном продукты из местных деревень, свинина…. Например, пельмени по-мордовски — с мясом кабана. Жаркое по-мордовски — тоже свинина и овощи с грядки — лук, морковь, картофель. Но традиционное у нас в Мордовии блюдо — это медвежья лапа. Пользуется в нашем ресторане большим спросом.

— Здесь водятся медведи и разрешена на них охота? — удивляюсь я.

— Медведи водятся, но охотиться на них уже нельзя, — признается Андрей. — Сейчас это, конечно, готовится не из медвежьего мяса, а используется говяжья печень и свинина.

Два языка для одной республики

Такой же редкостью, как медведи в лесах Мордовии или старые кварталы в центре Саранска, становятся в республике и национальные языки. Их изучение больше не связано с потребностями повседневного общения, а превратилось в национальный колорит и дань традициям. Кажется, последними полноценными носителями родных языков в столице Мордовии остались обитатели филологического факультета Мордовского госуниверситета.

— Не совсем корректно говорить мордовский язык, правильнее будет говорить — мордовские языки, — первым делом объясняет мне доцент Надежда Федоровна Кабаева. — Они делятся на мокшанский литературный язык и эрзянский литературный язык.

В зависимости от района или школы мордовские школьники учат в качестве родного один из этих языков. Студенты-филологи в университете изучают оба. Языки похожи, объясняют специалисты: около 80% слов практически одинаковые. Однако услышать на улице эти языки можно все реже.

— Говорящих [на мордовских языках], конечно, меньше, чем тех, кто называет себя мордвой, — соглашается Надежда Федоровна. — Мордвой себя называет примерно миллион человек, по последней переписи, правда, из них только 40%, а то и меньше, проживают в самой Мордовии.

Музей поэта-декабриста Полежаева. Саранск, Мордовия. 2018 г.
Музей поэта-декабриста Полежаева. Саранск, Мордовия. 2018 г. RFI/Sergey DMITRIEV

По данным Росстата, на 2018 год население Мордовии составляет чуть больше 800 тысяч человек, 53,4% — русские, 40% — мокша и эрзя, 5,2% — татары. Почти 70% мордовского народа живет за пределами республики, прежде всего в Самарской, Пензенской и Оренбургской областях, а также в Башкирии, Татарстане и Чувашии.

— Эта разрозненность приводит к большой ассимиляции, — объясняет Надежда Федоровна. — Если бы мы жили компактнее, то такой ассимиляции, как мы сейчас наблюдаем, наверное, бы не было.

— Нам тоже хотелось бы, чтобы и на улицах больше бы звучали мордовские языки, — говорит декан Юрий Мишанин. — Мы стараемся. Названия улиц переведены на два языка. Есть радиопрограммы, телевизионные программы, газеты, журнал детский. Главное, чтобы была перспектива, чтобы был стимул к изучению языков. А этих стимулов не так уж много. В некоторых регионах за знание языка и за его профессиональное использование есть надбавка к зарплате. У нас тоже есть национальный театр, который делает спектакли на эрзянском и мокшанском языке, у них есть эта доплата. Но, увы, от процесса глобализации мы никуда не можем деться.

Устойчивее всех к глобализации по традиции оказываются деревенские жители.

— Села являются хранителями как языка, так и культуры в целом, — говорит Надежда Кабаева. — Если в городе встречаются выходцы из сел, то, может быть, они еще говорят [на родных языках]. А дети, — которые родились в городе, выросли в городе, — говорят на русском языке. И следующие поколения будут говорить уже только на русском языке.

Именно на сельских жителей ориентируется газета «Мокшень Правда» — самая старая и единственная сегодня газета на мокшанском языке. Редакция находится в доме печати. Из окон главреда — вид на новый стадион «Мордовия-Арена». Газета финансируется из республиканского бюджета. «На собственные средства мы ее выпускать не сможем», — объясняет главный редактор Иван Степанович Лушкин.

Главный редактор газеты «Мокшень Правда» Василий Степанович Сураев. Саранск, Мордовия. 2018 г.
Главный редактор газеты «Мокшень Правда» Василий Степанович Сураев. Саранск, Мордовия. 2018 г. RFI/Sergey DMITRIEV

— Наша газета выходит уже 97-й год, с 1921 года, — говорит Иван Степанович. — 95% тиража идет в село. А во многих селах средний возраст — ближе к пенсионному. Поэтому тираж за последнее время сильно сократился. Сейчас у нас тираж 3000. Последний номер нашей газеты — как раз к Чемпионату мира.

Последний номер, который Иван Степанович протягивает мне на память, вышел тиражом 2500. На соседних с «Мокшень Правдой» этажах располагаются еще детский журнал и радиостанция — тоже на мокшанском языке. Еще есть телевизионная редакция, которая каждый день выпускает 30-минутные программы (день — на мокшанском, день — на эрзянском). Отдельно от государственных СМИ в Саранске существует газета «Эрзянь Мастор» («Страна Эрзян» — RFI), выходящая на эрзянском языке. «Она у нас оппозиционная, — объясняют местные жители, — государственных дотаций не получает».

Говорит по-русски, но в душе — мордвин

— С коллегами мы в одном кабинете сидим и говорим или на мокшанском, или эрзянском, — уверяет замдекана Надежда Кабаева. — Дома тоже: у меня муж — мокша, поэтому в большей степени я говорю на мокшанском языке. Лекции студентам на мокшанском читаю.

— Многие используют русский, потому что смешанные браки, — объясняет Юрий Мишанин. — Дети у меня мокшанский язык знают, хотя больше мы говорим на русском, но временами говорим и на мокшанском. Сын тоже в основном на русском говорит, но в душе он — мордвин.

Впрочем, на будущее родного языка глава организации мордовского народа смотрит с оптимизмом.

— Когда изучаешь газеты XIX века (тогда, кстати, много писали о мордве), [видишь, что] уже тогда были пессимисты, которые говорили, что пройдет 15–20 лет, и от мордовского языка, от мордовского народа ничего не останется, все они ассимилируются, — говорит Мишанин. — Это начало XIX века. И сейчас также говорят — а народ живет.

Саранск, Мордовия. 2018 г.
Саранск, Мордовия. 2018 г. RFI/Sergey DMITRIEV

Василий Сураев, старожил улицы Саранской, по национальности мокшанин, родился в селе Кулдым в Старошайговском районе Мордовии. В 1960-е годы его родители переехали в Оренбургскую область. Обратно в Мордовию Василий вернулся в 1980-е.

— Братья, сестра в Оренбургской области остались. Старший сын в Подмосковье уехал. В Оренбургской области много мордов. В нашем колхозе там семей 20 было, — вспоминает Юрий. — Но сейчас многие назад возвращаются, в цветущую Мордовию. Сейчас здесь жизнь лучше стала.

Василий Сергеевич мокшанский язык еще помнит. Смотрит через день получасовую телепередачу на родном языке. А его сыну, который родился в Оренбургской области, язык родителей дается уже с трудом.

— А внуки и вообще сейчас… — вздыхает Василий Сергеевич. — Внуку скоро 23 будет, — он не учил. У внучки мордовский язык в школе обязательный. Они все довольны, что учат. Иногда не получается сказать. Смеются. Поправляются.

— Но с внучкой вы по-мокшански разговариваете? — спрашиваю я.

— Не, все время по-русски, — улыбается Василий. — Начнешь, — она смотрит-смотрит, засмеется и уйдет. «Что, говорю, не поняла? — Половину поняла, половину — нет». Уже привыкли по-русски. Вроде и сноха — мордовка, а редко по-мордовски. Не с кем уже и поговорить. Русский уже выживает наши языки. Так и совсем пропадет. Тут по соседству бабка Самарина — вот она мокшанка — мы привыкли, говорю ей «шумбрат» («привет» — RFI), — она отвечает «шумбрат».

Улица Саранская. Саранск, Мордовия. 2018 г.
Улица Саранская. Саранск, Мордовия. 2018 г. RFI/Sergey DMITRIEV

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями