Перейти к основному контенту
Кухня Франции

Вкусные названия детских книг

Аудио 12:37
Жан-Филипп Арру-Виньо
Жан-Филипп Арру-Виньо babelio.com

Жан-Филипп Арру-Виньо – автор пяти книг о шести мальчиках, в названии каждой их них – еда. «Вишенка на торте», «Летащий камамбер», «Омлет с сахаром», «Каникулы в шоколаде» — писатель говорит, что в детстве был лакомкой, в этом-то все и дело. Его книги французские дети дарят друг другу на день рождения, чтобы поделиться удовольствием. Их не смущает даже то, что в этих книгах нет ни покемонов, ни электронных приставок для видеоигр, и даже что такое Yotube герои никогда не слышали: действие начинается в 1967 году.

Реклама

Семья, описанная в романах, не совсем обычная: в ней шесть мальчиков, и каждого зовут Жан-что-то, старшего Жан-А, затем следует Жан-Б и далее по алфавиту. А недавно со всеми Жанами познакомились российские дети, книга была переведена на русский язык. По этому случаю, мы встретились и с самим автором, и с его переводчицей Ирой Филипповой.

Ира Филиппова, основатель читательского клуба "Книжный шкаф"
Ира Филиппова, основатель читательского клуба "Книжный шкаф" Ezhikezhik.ru

Задавать вопросы нам помогали два читателя – Мило и Бенджамин. Оба страстные поклонники книг про «Жанов-что-то» и оба обладают счастливой возможностью прочесть книгу на двух языках, на русском и французском.

В вашем детстве так все и было, как вы написали в книжках?

Жан-Филипп Арру-Виньо: В основе всех историй лежат самые настоящие истории из моего детства, все, что мы вытворяли с братьями. Это роман, то есть выдумка, но он в очень большой степени автобиографичен. Я каждый раз исходил из реального случая, но пытался сделать его еще смешнее, еще интереснее. То есть работа шла по двум параллельным направлениям – с одной стороны, это работа памяти, воспоминания, а с другой – чистое творчество, выдумка.

А то, что в книжке шесть братьев, это тоже правда?

Нас в самом деле было шестеро братьев в одной семье, и нас всех звали Жан-что-то. Меня, например, Жан-Филипп. Это чистая правда. Но это даже еще не вся правда. Есть одна вещь, которую я даже не поместил в книгу, потому что мне бы не поверили и сказали, что я уж слишком преувеличиваю. Моего отца звали Жан-Луи, а маму зовут Жаннин. То есть, всех нас восьмерых звали Жан-и-что-то.

Всем вашим братьям нравится, как вы описываете ваше общее детство?

Мне кажется, им нравится это читать, потому что таким образом всплывают воспоминания о том, какие с нами со всеми случались истории. Только каждый помнит их немного по-разному. И они иногда удивляются тому, как я это рассказываю. Тогда начинаются споры: Это все было не так! И гитару тогда потерял не я! А в Монополию это ты сам всегда жульничал, а обвинил меня! Но, в конечном счете, это очень приятно, вспоминать свое детство.

Твой папа вправду был такой строгий, как в книжке?

Да, родители были строгие, особенно отец. Но быть строгим с шестью мальчиками не очень-то и просто. Пока ты одному говоришь: Убери немедленно свою комнату! – другой уже устроил полный беспорядок. Или ты говоришь: начиная с сегодняшнего дня каждый из вас по очереди будет накрывать на стол и убирать со стола. И тут начинается: А сегодня не моя очередь! Я уже убирал в прошлый раз! То есть, он старался придерживаться своих строгих принципов, и хотел, чтобы все было, как он решил, только никогда так не выходило.

Вы ссорились между собой, когда были маленькими?

Вообще-то, мы очень дружили. И мы до сих пор все очень дружим. Но, поскольку нас все-таки было шестеро, по двое в комнате, то, конечно, постоянно случались какие-то споры. С моим старшим братом, которого в книге зовут Жан-А, мы то и дело дрались. Ему нравился футбол – мне регби. Он любил красный цвет – я синий. Он болел за Марсель, я за Сент-Этьен. То есть я всегда все делал наоборот. Но сегодня мы больше не живем в одной комнате, и отношения между нами замечательные.

Почему все названия связаны с едой?

Во-первых, потому что я большой гурман, люблю поесть, дети часто любят полакомиться. А еще я вначале не собирался писать целую серию книг. Я написал «Омлет с сахаром» и думал, что этим и ограничусь. В той книге шла речь о том, как, пока мама была в родильном доме, отец приготовил нам на десерт омлет с сахаром. Об этой истории вся семья вспоминает до сих пор, вот я и решил, что это хорошее название для книги. А потом я понял, что у меня в запасе еще много историй и стал писать вторую книгу. Мне хотелось связать ее с первой, чтобы было какое-то единство. Чтобы читатель тоже понял, что это продолжение. Так появилось название «Летающий камамбер». А потом так и пошло дальше. Сейчас я готовлю шестую книгу и заранее знаю, что надо будет найти смешной заголовок с названием еды, и что это будет нелегко.

А будут еще новые книжки про Жанов?

Я не думал писать продолжение, но я встречаю много детей, и они задают такие точные вопросы. Например, они спрашивают: Вы рассказываете историю шести братьев, а книг только пять! Где шестая книга? Я решил, что это прекрасная причина для того, чтобы написать шестую, но на этот раз, она точно будет последняя.

Современные дети способны воспринять книгу, где их сверстники не имеют приставки для электронных игр, не знают, что такое интернет и не смотрят Youtube? Действие ваших книг начинается в 1967 году…

Я тоже сам себе задавал этот вопрос. Заинтересует ли современных детей время, которое так далеко от них отстоит, находится в далеком прошлом. Для них это просто доисторическая эпоха. Оттуда не дошел ни один предмет, ни одна книга, ни один телевизионный сериал. Тогда я задумался, что, может быть, нужно написать роман и перенести его в наше время. Но решил этого не делать. Я хотел говорить о моем собственном детстве, сохранить память о моих любимых книжках и играх, в которые мы играли. Это было неочевидное решение, но в итоге все получилось. Потому что для детей в этих воспоминаниях есть экзотика. И определенное очарование. Так что вне зависимости от того, насколько далеко действие книги отстоит от ребенка по времени или по расстоянию – а ведь книгу читают и дети в других странах, — но все равно, детский писатель всегда может рассчитывать на вселенский характер детства. Оно не имеет ни временных, ни пространственных границ. И именно такие элементы я старался разыскивать – чтобы они носили отпечаток своего времени, но при этом были бы вечными.

Я выросла не во Франции, и, читая ваши книги, я знакомлюсь с той страной, которую не знала – с Францией шестидесятых. А как относятся к этому иностранные дети? Например, ваши российские читатели?

Я знаю, что перевод был очень хороший, что делали его с любовью и вниманием. Мне выпало счастье познакомиться с моей переводчицей, которая и сама много работает с детьми. И я знаю, что у нее очень точное и острое чувство детской книги. И реакция детей говорит о том, что русский перевод прекрасен, потому что книга им действительно понравилась.

А ваши собственные дети любят ваши книги?

Мне кажется, да. Во-первых, они были обязаны читать мои книги. Во-вторых, они были обязаны их любить, иначе они остались бы без десерта до самого окончания школы. Ну, а если серьезно, то они находили в книгах истории из моего детства. А дети всегда любят слушать, что их родители делали в детстве. Когда мои дети были маленькими, они обожали нас спрашивать – папа, мама, расскажите нам, как вы в детстве баловались. В книгах они получили ответы.

А ваших детей тоже зовут Жан-что-то?

Нет, ни я, ни мои братья не назвали ни одного из детей Жаном. Для нас это имя в нашей семье, в конце концов, исчерпало свои возможности и, кажется, закончилось.

Переводчица книги Жан-Филиппа Арру-Виньо «Вишенка на торте» на русский язык Ира Филиппова ведет в Москве детский читательский клуб под названием «Книжный шкаф» — читает детям книги у страивает встречи с авторами.

Ира Филиппова:  Я переводила эту книгу летом, и делать это было с одной стороны легко и весело, потому что я читала первые четыре части, и они мне очень нравились, нравились моим детям и детям в «Книжном шкафу», которые приходили ко мне читать книги. Но трудностей было тоже много, во-первых — потому что события, которые происходят в книге, имели место не в наше время, а давно, почти пятьдесят лет назад, и многих вещей я просто не знала. Поэтому мне приходилось рыться в интернете и советоваться с друзьями, которые больше знают об этом. Что еще интересно — во многих вещах мне помогала дочка Саша, которой на тот момент было десять лет, и она делала мне замечания по поводу каких-то фраз, которые звучат из уст мальчиков, и она говорила мне: «Мама, мальчики так никогда не говорят, ни сейчас, ни пятьдесят лет назад, это неправильно, переделай». В том, что касается французских реалий — это система образования, порядок классов, например, — это было трудно, и мы с редактором мучались, потому что это как-то странно устроено во Франции.

Первая встреча с автором произошла уже после окончания перевода, когда книжка вышла, не так ли?

Да, Жан-Филипп приехал в Москву уже на презентацию книги, которая прошла на ярмарке «Non-fiction», и книга к тому моменту уже была переведена и издана. Мы вместе ездили по московским школам, встречались с читателями, это было для меня очень интересным опытом, потому что я никогда не видела столь огромного количества детей, которые прочитали одну книгу и все вместе могут ее обсуждать — это совсем не тот масштаб, как в маленьком книжном клубе, с нами встречались целые школы.

Как реагировали дети на французского писателя?

Дети реагировали замечательно, и мне кажется, что ему это было так приятно, он не уставал повторять, как его поражает то, что здесь в России, стране, настолько для него далекой во многих отношениях, дети встречают его так же, как и во французских школах, задают те же вопросы. Он говорил, что это похоже на чудесный сон. Действительно, дети были замечательные, вопросы у них были очень смешные и веселые, и всем нам было интересно и весело.

Какие вопросы, например?

В основном, и как Жан-Филипп говорит, то же самое происходит, когда он встречается с французскими детьми, большинство детей спрашивает, а правда что ваш брат спрятался в шкафу, когда вы переезжали? А правда, что вам не давали завести домашнее животное? И после этого начинали перечислять почти все события, которые в книге происходят, уточнять. Действительно, для детей то, что эти книги написаны по реальным событиям чьего-то детства, представляет особенную ценность.

«Вишенка на торте» вышла в издательстве «КомпасГид», книга рассчитана на детей от шести до двенадцати лет и на взрослых, которые тоже были лакомками в детстве.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.