Парижский Гран-Пале возделывает свой сад

Фреска, изображающая сад, из дома Золотого Браслета в Помпеях. 30-35 гг. до н. э.
Фреска, изображающая сад, из дома Золотого Браслета в Помпеях. 30-35 гг. до н. э. © 2017. Photo Scala, Florence

Настала весна, пора отправляться в сад на прогулку. К этому призывают не только погода и цветущие каштаны, но и выставка «Сады» в парижском Гран-Пале. Она дает возможность пройти по воображаемым садам Фрагонара, Моне, Дюрера, Матисса, Климта, Пикассо и многих других художников, включая современных.

Реклама

Парижский Гран-Пале возделывает свой сад

Войти внутрь картины, особенно если эта картина — сад, — желание понятное, но увы, мало осуществимое. Надежда на прогулку по воображаемым садам появляется, если попасть на выставку в парижский Гран-Пале. Стоит покинуть на пару часов шумные Елисейские поля, чтобы внутри выставочных залов послушать разговор кувшинок Моне с деревьями Климта. Бутоны из стекла раскрываются в инсталляциях на наших глазах, листья растут и сникают на плоских экранах. Вокруг нас — мистический, волшебный мир садов, увиденный художниками. Правда, сад — и сам по себе произведение искусства, — говорит куратор выставки Лоран Ле Бон.

Лоран Ле Бон: «Сад — живой памятник. Его совершенно невозможно представить на выставке. Отсюда и возникла наша идея — сделать выставку, которая справилась бы с этим ограничением. Главный ее вопрос — является ли сад произведением искусства. Конечно, мы защищаем эту идею, для нас сад — это искусство, а садовник — художник. К тому же, это единственный, наверное, вид искусства, который обращается сразу ко всем пяти чувствам. Вот и мы тоже хотели обратиться к чувствам посетителя, а еще сказать ему, что за последние 40 лет в истории садового искусства произошла настоящая революция. Она вдруг как будто сделала невероятный скачок. Появилась и классификация садов, и настоящий инвентарный список. Мы научились лучше понимать сады и лучше их реставрировать».

Все начинается с растений. В том числе, с травников и гербариев, представленных Музеем естественной истории. Есть здесь, например, страницы Нацонального гербария (8 миллионов образцов), гербарий Жан-Жака Руссо 1770 года, или знаменитое собрание Луизы Гайетон, в котором засушенные листья и цветы собраны по названиям битв Первой мировой войны. Солдаты присылали ей эти растения прямо из окопов. Над созданием ручной работы планшей вместе трудились наука, искусство и история.

Рядом — художественные гербарии, руки, например, Пауля Клее, где настоящие цветы соседствуют с вырезанными из бумаги, а фотографии — с белыми отпечатками на бледно-голубом фоне цианотипии.

Лоран Ле Бон:  «Сады всегда вдохновляли художников. Но если внимательно присмотреться, то очень быстро видишь, что все сводится к импрессионизму. Мы захотели выйти за пределы этих штампов и показать более широкую художественную картину. У нас получилась скорее метафора сада.

Густав Климт, Парк. 1910 или ранее.
Густав Климт, Парк. 1910 или ранее. © 2017 The Museum of Modern Art, New York / Scal

В музее невозможно показать живые организмы, растения. Это опасно для художественных произведений — насекомые, плесень и все такое. Из этого ограничения мы решили создать концепцию выставки, то есть то, на чем она основана. Это не совсем не реальный сад, скорее сад, который существует в воображении.

Интерес к садам появился в эпоху Возрождения. Потому что Возрождение — это момент, когда мир открылся всему новому, в том числе и садовому искусству. Во-первых, это произошло с материальной точки зрения, то есть в то время сад впервые встретился с пейзажем. А во-вторых, с философской, потому что именно тогда человечество открывает для себя новые растения. И принимает эти растения, этот новый мир в свои сады.

В 18 веке произошел настоящий взрыв. Философия века просвещения, революция — концептуальная, а не только связанная с политической революцией, — привела к совершенно другому отношению к природе. Люди поняли, что вокруг нас — один большой сад. Это настоящий конец истории — в кавычках, конечно. Жиль Клеман и его «Всемирный сад» говорят нам: осторожнее, каждый из нас несет ответственность за будущее, у каждого из нас есть свой сад, и его нужно возделывать и защищать.

Анна Аткинс. Фотография из сборника «Британские водоросли», цианотипия Polysiphonia fastigata. Ок. 1845
Анна Аткинс. Фотография из сборника «Британские водоросли», цианотипия Polysiphonia fastigata. Ок. 1845 © Muséum national d’histoire naturelle (Paris)

Мы решили дать современным художникам карт бланш и заказали им произведения для выставки. Жан-Мишель Отониэль создал грот, Жиль Клеман впервые снял себя самого в собственном саду. В результате, на выставке представлено около сотни настоящих шедевров. Я думаю, что мы в последний раз видим, как «Праздник в Сен-Клу» Фрагонара из офиса главного управляющего Центрального банка Франции переговаривается с акварелями Дюрера, а те — с акварелями Сезанна, а те, в свою очередь, — с «Кувшинками» Моне.

Здесь задействованы более десяти видов искусства — от традиционных, как живопись и рисунки, вплоть до более оригинальных. Например, мы показываем разные виды пыльцы. И, мне кажется, никогда еще на выставках не было показано такое количество старинных травников. Ну и вплоть до движущегося изображения, кино».

Живопись, инсталляции, скульптура. Фотографии парка Со, сделанные Эженом Адже в 1920-е годы, и парка Тюильри, запечатленного Анри Картье-Брессоном в 1970-е. И кино, конечно. Садовые лабиринты в «Сиянии» Стенли Кубрика скрывают ужасную тайну, а благодаря Эдварду Руки-ножницы превращаются в невероятные фигуры. Под экранами — стеклянные цветы, заказанные Ботаническим музеем Гарварда в 1887 — 1936 гг. Рядом — растения из папье-маше, но и драгоценные, во всех смыслах слова, работы, подписанные Cartier или Van Cleef & Arpels.

В этом царстве растений есть и человек — Садовник. Он встречает нас еще на помпейской фреске, с которой начинается выставка, и во весь рост встает на картине Эмиля Клауса. На картине он в самый разгар работы, только что снял сабо, внося цветок в господский дом. На выставке рядом — и настоящий садовый инвентарь, в том числе самая старинная французская лейка, которую специально для выставки нашли в музейных коллекциях.

Лоран Ле Бон: «Между садом и музеем вообще много общего, и мы хотели это показать. В садах существуют кабинеты курьезов и галереи, боскеты и перспективы. В музее прогуливаются, как прогуливаются в саду. Мы старались подчеркнуть это сходство. Наша выставка не просит вас ломать себе голову над сложными вопросами. Сейчас весна. Мы, конечно, хотели многое рассказать, затронуть важные вопросы. Но, прежде всего, хотели подарить посетителям немного счастья и удовольствия».

Вольтер говорил, что «каждый должен возделывать свой сад». Понимать это можно и в философском смысле, и в прямом. Можно и начать с посещения выставки. Весна — лучшее для этого время.

Выставочный зал Grand Palais
До 24 июля 2017

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями