Премия Европейской журналистики

Украинская закалка «АрселорМиттала»

Камиль Маняр
Камиль Маняр DR

Лауреат премии Европейской журналистики Камиль Маняр о покупке «Криворожстали» «АрселорМитталом», столкновении наследия советской системы соцобеспечения и западных стандартов ведения бизнеса, украинских олигархах и жизни промышленного города Кривой Рог глазами французского репортера.

Реклама

интервью с Камилем Маняром

В этом году премия Европейской журналистики имени Луизы Вайс «ушла на восток». Блез Гоклен в категории «senior» были награжден за репортаж «Кадыровские убийцы» - об убийстве Умара Исраилова в Вене и жизни чеченской диаспоры в Австрии. Камиль Маняр в категории «junior» получил премию за репортаж «АрселорМиттал - испытание украинской сталью» о заводе «Криворожсталь», в 2005 году приобретенном крупнейшей международной металлургической компанией «АрселорМиттал».

28-летний Камиль Маняр закончил IFP (Французский институт прессы), после окончания учебы год работал корреспондентом для французских (RFI), бельгийских и швейцарских радиостанций в Бишкеке, затем три года в Киеве. Сегодня Камиль вернулся в Париж и работает для RFI и France Culture.

 

RFI: Почему вы заинтересовались жизнью завода «Криворожсталь»?

Камиль Маняр: Я заинтересовался этой темой, потому что этот украинский завод является своего рода символом металлургической промышленности советского времени, который сначала, еще до событий Оранжевой революции власти по дешевке продали своим друзьям-олигархам: консорциуму, который был создан компаниями, принадлежавшими зятю Леонида Кучмы Виктору Пинчуку и самому богатому человеку Украины Ринату Ахметову.

В моем репортаже, мне хотелось показать, как после обретения Украиной независимости этот завод стал символом существующих между властью и олигархами махинаций. Показать, как затем в игру вступила самая крупная металлургическая компания в мире «АрселорМиттал» и пытается теперь найти свое место во всех этих олигархических разборках, в отношениях между политической и экономической властью.

RFI: И как им это удается?

Камиль Маняр: Им это сложно. Обычно, западные бизнесмены, которые попадают в украинские или российские (думаю, это должно быть похоже) экономические реалии, рассуждают довольно неоднозначно. С одной стороны, они говорят, что это эльдорадо с невероятными возможностями для развития и роста, что здесь, как нигде, можно преуспеть: для этого нужно выкупить эти большие заводы, уволить часть персонала и поставить экономику на новые рельсы. А с другой стороны, когда ты хочешь на самом деле заниматься бизнесом в этой стране, то не получится обойтись без сделок с совестью, не получится не играть в те же игры, в которые играют олигархи и власть: находить посредников, поддержку, платить. В общем, это мафиозная система, поэтому всякий раз руководители предприятий отказываются об этом говорить.

Мне было не сложно, потому что я познакомился с директором завода, который рассказал мне, как у них все устроено. Как мне кажется, Жан Жуэ, этот французский глава предприятия, пытался играть по-честному и не вступать ни в какие смутные сделки, которые ему предлагали. Из-за этого у него были большие проблемы, настолько большие, что через несколько месяцев после того, как вышел этот репортаж, он все бросил и уехал, потому что ситуация начала выходить из-под контроля. Ему угрожали, перед ним закрылись все двери, именно из-за того, что он не хотел играть во все эти мафиозные игры.

RFI: На его место прислали другого француза?

Камиль Маняр: Я точно не знаю, потому что я уехал из Украины, но, кажется, что на его место поставили кого-то из «Миттала».

Вообще, это другая тема, но это показывает различия, существующие внтури самой группы «АрселорМиттал»: между «Арселором», большой французской компанией и компанией «Миттал», которая ее купила. У «Арселора» больше принципов в отношении ведения бизнеса – это показывает пример этого французского главного директора, который отказывался участвовать в нечестных сделках.
Я думаю, что на его место «Миттал» поставил кого-то более снисходительного, кого-то, кто согласился делать то, что нужно делать для того, чтобы дела у завода шли успешно.

RFI: С момента выхода вашего репортажа прошло больше года. Больше года прошло и с момента избрания Виктора Януковича. Что изменилось за это время? Ведь то, что Виктор Янукович стал президентом Украины, вызывало у некоторых опасения в отношении судьбы завода?

Камиль Маняр: Пока, во всяком случае, речи о перепродаже или о деприватизации завода не идет.

Действительно, после того, как год назад Виктор Янукович стал президентом Украины, существовали опасения, что завод будет деприватизован, что продажа завода компании «Арселормиттал» будет отменена в пользу Рината Ахметова, который очень близок к Виктору Януковичу. Пока этого сделано не было.

Прошлой осенью на «Арселормиттал» оказывали сильное давление, было судебное преследование. В частности, указывалось, что «Миттал» не выполняет принятые им во время покупки социальные обязательства (в подписанном соглашении о продаже есть пункт о социальных обязательствах). На них попытались надавить с этой стороны, оспорить право собственности завода.
В конечном счете, были долгие дипломатические переговоры между Евросоюзом и Украиной, и все вернулось на свои места, жалобу против «Арселормиттала» отозвали.

Однако люди из «Арселормиттала» по-прежнему боятся, что покупка «Криворожстали» может быть пересмотрена.

RFI: Да, кроме проблем с олигархами, «Арселормиттал» в наследство досталась еще и советская социальная система обеспечения завода.

Камиль Маняр: Да, это один из аспектов, к которому мне хотелось привлечь особое внимание в этом репортаже. «Арселормиттал», огромная международная капиталистическая компания, известная именно что отсутствием особого внимания в социальных вопросах, получила в наследство советскую систему соцобеспечения, которую она пытается сохранить, потому что за счет этой системы живет весь город.

Без завода и без этого соцобеспечения город жить не сможет. В любом случае, у них такие маленькие зарплаты, что жить можно только, если тебе в социальных вопросах помогает завод.

В этом отношении «Арселормиттал» ведет себя неоднозначно, с одной стороны, пытаясь пересмотреть эту систему соцобеспечения, потому что она вообще не соответствует западным стандартам, а с другой стороны, они понимают, что по-другому не получится. К тому же соглашение о приватизации, которое они подписали (и, в этом отношении, за ними пристально следят, я уже об этом говорил), очень строго обозначает их обязанности.

Они стараются насколько возможно поддерживать эту систему, но выставить это в другом свете, не как обязанность предприятия, а как помощь или благотворительность. Но, в то же время, они пытаются от этого избавиться, при этом прекрасно понимая, что полностью они этого сделать не смогут, иначе в регионе наступит огромной социальный кризис.

RFI: Разговаривая с сотрудниками завода, вам показалось, что они скорее хорошо отнеслись к новым хозяевам или, наоборот, с недоверием? Ведь, судя по репортажу, много людей было уволено, значит, рабочие боятся потерять место?

Камиль Маняр: Да, с самого начала люди с недоверием отнеслись к новым хозяевам. Зная репутацию «Миттала», они боялись, что начнутся увольнения. Увольнения начались, их было много – были уволены около трети сотрудников завода. Однако условия увольнения были не такими уж плохими: увольнениям предшествовали долгие переговоры, и было очень сильное давление со стороны профсоюзов завода.

В результате, люди были уволены, но с условиями, которые они и представить себе не могли, если бы директором завода был Ринат Ахметов или Пинчук, так что они были не так уж недовольны. Они поняли, что, может быть, нужно изменить жизнь, заняться чем-то новым, может быть, открыть свой маленький бизнес на деньги, которые они получили в качестве компенсации при увольнении.

Те, кто остались, продолжают беспокоиться, потому что новое руководство, как раз, пересматривает систему соцобеспечения: профсоюзы, летние детские лагеря, столовая и прочее, все это социальное благополучие, которое есть только на заводе.

RFI: А какое вообще впечатление производит на европейца город Кривой Рог? Большой мрачный угнетающий индустриальный город или…?

Камиль Маняр: Кривой Рог – это совершенно особенный город. Я видел много других промышленных городов, но Кривой Рог – действительно, удивительный. Он построен на залежах железных руд. По мере того как обнаруживали новые месторождения, город разрастался. В результате, город был построен, как множество сросшихся между собой маленьких агломераций. Это очень растянутый город. В Кривом Роге много времени проводишь в такси, передвигаясь от одного завода к другому.

Главный завод «Криворожсталь» - огромный, он производит такое давящее тревожное впечатление, отовсюду торчат трубы, повсюду рельсы. Действительно, зрелище непривычное для западного наблюдателя. А насчет самого города, я бы не сказал, что он какой-то особенно угнетающий.

Я, конечно, не буду говорить, что сам остался бы там надолго, но для промышленного украинского города – это не самый заслуживающий сожаления. Там есть жизни, и именно благодаря тому, что завод продолжает работать, я думаю, это сказывается на общем уровне жизни населения.

RFI: Для этого репортажа, вы встречались с рабочими завода, которые живут в заводском общежитии. Судя по репортажу, такое типичное заводское общежитие из «чернушных» фильмах про российскую и украинскую действительность. Смена руководства завода что-то поменяет в жизни этих людей? Или, наоборот, им не на что надеяться, учитывая новую социальную политику руководства?

Камиль Маняр: Это общежитие – такое же наследие советской эпохи. Люди, продолжали там жить, потому что были там прописаны, и никуда не могли переехать из-за всей этой истории с пропиской, а еще, потому что ждали, что однажды получат от завода квартиру.

Теперь, когда у завода сменилось руководство, они знают, что скорее всего никаких квартир не получат. Так что пока они остаются в этом общежитии, в очень тяжелых условиях (никакого ремонта там не было).

Когда я там было, это было, как раз, в самый разгар перемен, и для них было очень тяжело осознавать, что больше не будет всей этой привычной социальной системы с раздачей квартир, продвижения по службе и прочее, а что будет, неизвестно. Скорее всего, будет что-то вроде : «разбирайтесь сами, мы вам немножко повысим зарплаты, так что вы сможете сами снимать себе квартиру». Только для них по-прежнему невыясненным остается вопрос с пропиской, они не могут переехать и вынуждены оставаться в этих ужасных условиях, где в одной комнате живет вся семья, с одной кухней на весь этаж – в общем, классическое советское общежитие.

RFI: Что для вас значит эта премия Европейской журналистики?

Камиль Маняр: Для меня это важно, потому что, с одной стороны, другой лауреат, Блез Гоклен получил премию за репортаж, в котором речь также идет о русских делах, о чеченцах, живущих в Австрии – в этом есть некое признание и интерес со стороны жюри и Ассоциации европейских журналистов к темам, касающимся Восточной Европы.

Когда я был корреспондентом в Киеве, мне хотелось показать эту связь, пусть не всегда позитивную, которая существует между Европой, Восточной Европой и странами из бывшего Советского Союза.

Для меня лично, эта премия важна еще и потому, что сейчас я начинаю новый этап в своей жизни, и эта премия некоторым образом подводит итог моему предыдущему этапу. Такое признание той работе, которую я делал в качестве корреспондента на Украине в течение трех лет, и это мне нравится.

 

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями