Перейти к основному контенту

В Украине вспомнили погибших в столкновениях два года назад на Майдане

Sur la place de l'Indépendance, vendredi soir 21 février.
Sur la place de l'Indépendance, vendredi soir 21 février. REUTERS/David Mdzinarishvili

В Киеве в субботу, 20 февраля, прошли траурные мероприятия во вторую годовщину трагических событий на Майдане, когда в ходе столкновений между вооруженными противниками президента Януковича и силами правопорядка погибли 106 демонстрантов и 17 сотрудников силовых органов. Около двух тысяч человек собрались на Аллее Героев Небесной Сотни, чтобы почтить память погибших.

Реклама

На лестнице перед Октябрьским дворцом выступали активисты, волонтеры, бойцы Самообороны и участники Антитеррористической операции на востоке Украины. Как сообщает УНИАН, все они «выражали недовольство действиями властей и нынешней ситуацией в стране». После выступлений участники памятных мероприятий прошли по центральным улицам Киева до Михайловского собора.

REUTERS/Yannis Behrakis

Президент Украины Петр Порошенко встретился, в свою очередь, с родственниками погибших два года назад демонстрантов. Он пообещал довести расследование тех событий до конца. По его словам, для этого необходимо «окончательно принять изменения в Конституцию в части судебной реформы, которая предусматривает глубокое очищение судов», — приводит слова украинского президента агентство УНИАН.

Непосредственно 20 февраля 2014 года на улицах Киева были убиты 48 активистов Майдана и четверо сотрудников милиции. Накануне этой годовщины в интернет-журнале Bird In Flight было опубликовано интервью с одним из участников противостояния на Майдане Иваном Бубенчиком из Львова, который рассказал о том, как он стрелял в бойцов «Беркута». По его словам, именно он первым открыл в этот день огонь, и первые жертвы были со стороны сил правопорядка.

RFI собрало несколько свидетельств участников событий февраля 2014 года в Киеве.

REUTERS/David Mdzinarishvili

Дмитрий с друзьями регулярно выходил на Майдан с ноября 2013 года на митинги в поддержку ассоциации с Евросоюзом. В феврале Дмитрий окончательно уволился с работы, чтобы проводить больше времени на Майдане. После победы революции и последовавшей за ней аннексии Крыма и войны на востоке Дмитрий записался добровольцем в батальон «Айдар». В ходе боев в Донбассе он был тяжело ранен. Вот что он рассказал в интервью RFI о событиях в Киеве в феврале 2014 года.

«С самого начала была намечена мирна хода (мирное шествие — укр.), это было днем, приблизительно часа два. Я туда пошел „по гражданке“, абсолютно без всяких средств защиты. Честно говоря, я даже не думал, что все так быстро завяжется. Тогда же на Институтской очень быстро развязался конфликт и на других улицах, не помню уже их названия, с „органами правопорядка“. Тогда же начали и стрелять. Но стрелять начали с крыш „беркутовцы“, провоцируя тем самым дальнейшее разгорание конфликта.

REUTERS/Stringer

Я был в центре, когда БТР начал штурмовать дорогу к Европейской площади — БТРы были только на том участке. Это было довольно пугающе видеть целую армию „Беркута“ в сопровождении с тремя броневыми машинами, которые начали штурмовать баррикаду. Она была достаточно большая, но, тем не менее, когда первый из БТРов врезался в нее, люди полетели метров на 25 вверх, порассыпались. Мне это сразу напомнило сцену из какого-нибудь эпического фильма типа „Властелин колец“, когда какой-то большой орк бьет людей, армию, и они все рассыпаются. Появилось какое-то чувство безысходности, так как у нас не было никаких средств для борьбы с такой техникой. Тем не менее, были приготовлены коктейли Молотова, которые довольно эффективно в последствии с ними сражались. Сожгли одну машину, вторую вывели из строя. Это был момент, конечно, довольно внушительный. Тогда он дал силы духа сражаться дальше.

Я там оставался, покуда мог, со щитом. В принципе, у меня не было никакого оружия для сопротивления, я просто пытался закрывать людей щитом, сам закрывался. Собственно говоря, начали гореть палатки — в центре были и палатки, там же ничего не убирали. Прямо возле меня взорвался баллон, наверное, с газом.

Власть, в принципе, была осведомлена о том, что в Киев прорвались несколько грузовиков с оружием из западной Украины — там взяли склад с оружием и везли его в центр. Без оружия уже не было смысла сражаться, а с оружием — силы милиции до последнего сдерживали своих бойцов, не говоря им о том, что там будет оружие. После момента, когда это самое оружие появилось, силы правопорядка уже… Мало того, что можно их понять в том плане, что они сражаются против своих же сограждан без особой на то внушительной причины. Ну, а когда появился уже страх смерти, они, в принципе, не захотели дальше противостоять, силы правопорядка решили отойти».

***

О своем видении событий января—февраля 2014 года в интервью RFI рассказал также бывший курсант киевской Академии внутренних войск Ростислав. В те дни он часто бывал на Майдане по личной инициативе, а также по приказу руководства Академии доставлял еду курсантам, стоявшим в те дни в оцеплении. После победы Евромайдана Ростислав уволился со службы и уехал в Крым, где живут его родители.

«Поскольку я был студентом первого курса, привлекали только старшекурсников, привлекали добровольцев. Но я вам скажу — два человека, которые один день побывали там, на Грушевского, когда лил гидрант и были замерзшие автобусы, они потом этот день проклинали — четыре часа ты стоишь в цепи, грубо говоря, ты не можешь справить даже физиологические потребности, помимо этого в тебя все время что-то летит. У нас горел курсант третьего курса, нескольким офицерам поломали конечности.

Я несколько раз возил пищу военным на Майдан — когда заступаешь в наряд, у тебя есть обязанности, и вот я ездил. Они как раз стояли тогда в Кабинете министров, они отсиживались в подвале вместе с „Беркутом“. Сидели, все играли в настольных теннис и в карты — это было самое начало. А когда, помните, начали взрываться первые гранаты, когда кому-то оторвало руку. Я в тот день был выходной и поехал в центр. Четко помню, что куртка настолько провоняла… Этот запах я никогда не забуду.

REUTERS/Konstantin Chernichkin

С 18 или 19 февраля — я уже не помню точно — я заступил на дежурство, и в течение пяти суток нашу академию блокировали активисты Майдана. По нашим данным, мы готовились к обороне, но в итоге опять же новое командование нам отдало приказ спрятать все оружие, достать бойки и сжечь. В итоге у нас спряталось 500 человек подразделения внутренних войск и ППС, патрульно-постовой службы, причем я подчеркиваю — не „Беркута“, а именно ППС и внутренние войска. Ночевали мы там в полном боекомплекте, в одежде, противогазы и щиты рядом — в таких спартанских условиях.

Я сначала тоже поддержал эту идею, это было здорово. Мне казалось — наконец-то Европа, хоть что-то, может быть, изменится. Но ничего не изменилось. Как показывает история, революция пожирает и своих детей, и свои плоды. Все эти идеи куда-то исчезли, все это смешалось с грязью войны».

По словам президента Петра Порошенко, провал голосования в Верховной Раде за проведение судебной реформы — это единственное, что может помешать наказанию виновных. Эта судебная реформа подразумевает, в частности, принятие закона о заочном правосудии. Сейчас его можно начать только против лиц, которые объявлены в международный розыск Интерполом.

REUTERS/Vasily Fedosenko

В настоящее время, по делу о событиях на Майдане в феврале 2014 года проходит около 250 человек. Но ни одного судебного решения до сих пор не вынесено.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.