Перейти к основному контенту

«Россия не хочет играть активную роль в иранских переговорах»

Главы МИД Ирана и России Мохаммад Джавад Зариф и Сергей Лавров, 29 августа 2014 года в Москве
Главы МИД Ирана и России Мохаммад Джавад Зариф и Сергей Лавров, 29 августа 2014 года в Москве AFP PHOTO / YURI KADOBNOV
RFI
4 мин

Новый раунд переговоров по иранской ядерной программе между Тегераном и «шестеркой» (США, Великобритания, Франция, Германия, Китай и Россия) стартует в среду, 22 апреля, в Вене. Корреспондент RFI в Москве Мюрьель Помпон (Muriel Pomponne) поговорила с российским военным экспертом Павлом Фельгенгауэром, а также востоковедом, сотрудником программы «Проблемы нераспространения» Московского Центра Карнеги Петром Топычкановым о роли России в «иранском досье».

Реклама

Напомним, 2 апреля в Лозанне было подписано рамочное соглашение, на основе которого до 30 июня планируется заключить основной договор. Предполагается, что в обмен на снятие санкций Иран остановит две трети своих центрифуг, производящих обогащенное ядерное топливо.

После подписания соглашения в Лозанне, Россия сняла эмбарго на поставки Ирану зенитно-ракетных комплексов С-300. Научный сотрудник московского центра Карнеги Петр Топычканов объясняет такие действия России, прежде всего, геополитическими причинами.

Петр Топычканов: Для России Иран важен с точки зрения региональной безопасности. Есть три региона, в которых мы будем сотрудничать — конечно же, Ближний Восток, все, что касается событий в Сирии и Ираке, а также Афганистан и все, что вокруг него. Третья зона — это Каспий. Что касается территории южнее Каспия, Россия понимает, что у нее — общие интересы с Тегераном, и что стабильность в Иране и вокруг Ирана будет позитивно сказываться на безопасности самой России. Поэтому Россия всегда была категорически против любых разговоров о военном решении иранской ядерной программы, против любых разговоров о том, что режим в Иране должен быть сменен на более демократичный, и против любых разговоров о какой бы то ни было возможности дестабилизации в этой стране.

В случае снятия с Ирана западных санкций, Тегеран сможет снова начать экспортировать свою нефть, а это сможет снизить цены на мировом рынке. Впрочем, несущественно, объясняет военный эксперт Павел Фельгенгауэр.

Павел Фельгенгауэр: У Ирана есть нефть, но ее не так много. Да, конечно, в случае снятия санкций, Тегеран сможет увеличить добычу и экспорт. Скажем, на полмиллиона в день в течение года. Это не так много. Хотя цена на нефть может на этом опуститься. В Москве существует очень мощное проиранское лобби людей, которые надеются на Иране заработать много денег. Там ведь не только зенитные комплексы. Там — программа бартера: нефть в обмен на товары. При этом сырая иранская нефть России совершенно не нужна. Нефть, которую Иран нам даст в обмен, станет российской в Персидском заливе. Ее будут продавать в Индию и Китай. Это способ полностью прорвать санкции.

Именно действиями лоббистов Фельгенгауэр объясняет снятие эмбарго на поставку Ирану С-300.

Павел Фельгенгауэр: Это наступательное оружие, поскольку российские комплексы могут наносить удары по воздушным целям, а также высокоточечные удары по наземным и морским целям. Ракеты С-300  являются в том числе носителем ядерного оружия. Эти ракеты, можно использовать в Ливане для ударов по израильским городам.

Впрочем, как отмечает эксперт центра Карнеги, вряд ли Владимир Путин пойдет на ухудшение отношений с Израилем.

Петр Топычканов: У России особые отношения с Израилем. Израиль стал для России еще более важен в условиях западных санкций, которые он не поддержал. Поэтому любые свои действия в отношении Ирана Россия, конечно же, будет оценивать с точки зрения негативного влияния на российско-израильские отношения.

По словам Топычканова, российско-украинский кризис в целом негативно сказывается на международных отношениях, а потому США и Россия больше не сотрудничают в других проблемных регионах, в частности на Ближнем Востоке. Именно отсутствие сотрудничества объясняет российскую позицию на переговорах по иранской ядерной программе.

Петр Топычканов: В Москве было принято решение не играть очень активной роли в этих переговорах, потому что в случае их успеха, Россия всегда может сказать, что участвовала в них, а в случае провала — а такое еще возможно — она может обвинить в этом западные страны. Кроме того, Россия старается сейчас отойти на шаг от инициатив любых форматов, заметную роль в которых играют западные страны. Чтобы не показать, что она разделяет с Западом одни и те же ценности. На этих переговорах мы видели, что наравне с участием руководителей внешнеполитических ведомств западных стран участвуют заместители руководителей российского ведомства. Уровень их участия понижался сознательно.

РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI

Скачайте приложение RFI и следите за международными новостями

Страница не найдена

Запрошенный вами контент более не доступен или не существует.